Шрифт:
– Почему вы не хотите довериться Антонио?
– Старыгин с досадой отбросил дневник. – Это мой друг, я знаю его не первый год. Очень знающий человек, образованный энциклопедически.
– Эти его экскурсы в историю тайных обществ... – зябко поежилась Маша.
– Да, он человек увлекающийся, – улыбнулся Дмитрий Алексеевич, – признаться, я никогда и не думал, что его интересы затрагивают такую область.
Маша решила не продолжать эту тему. Профессор Сорди ей в общем-то нравился, нравилось, с каким интересом он поглядывает на нее.
Еще бы, южная горячая кровь, не то что эта медуза в образе талантливого эксперта-реставратора, который с нежностью говорит только о своем коте! Однако за Антонио определенно следят. Иначе как бы злоумышленник нашел их в папском доме? И то, что Антонио в самый неподходящий момент прорезали колесо, тоже наверняка что-то значит. Это не простое хулиганство.
– Ну и что мы будем делать завтра? – не отступал Старыгин. – У вас есть какой-нибудь план?
– Есть, – неожиданно для себя самой сказала Маша, – нужно найти профессора Дамиано Манчини.
И она торопливо рассказала ему про свой разговор с отцом и про письмо профессора с соболезнованиями. Против ожидания, на этот раз Старыгин не стал снова выражать недовольство Машиной скрытностью, а даже похвалил за то, что догадалась прихватить с собой адрес профессора Манчини.
Профессор жил недалеко от площади Венеции, на via Bassina.
Телефона в номере, разумеется, не было, и Маша метнулась вниз, чтобы достать у портье хотя бы справочник. Однако тут же шарахнулась обратно, потому что по шаткой и темной лестнице поднимались навстречу ей, обнявшись, два грязных бородатых типа. Увидев Машу, они очень оживились и заорали что-то веселое. Старыгин плотно закрыл дверь номера и привалился к ней плечом. В дверь бухнули ногой, но быстро отстали.
Оглядываясь, как на поле боя, держась за руки, спустились вниз и прошмыгнули мимо портье на улицу. В ближайшей телефонной будке справочник сохранился только потому, что был прикручен к стенке намертво. И то оказалась вырванной половина страниц, хорошо, что не на букву "М".
Профессора Дамиано Манчини не было в телефонной книге. Было штук десять разных Манчини, но ни один из них не звался Дамиано и ни один не жил по указанному адресу.
– Прошло больше двадцати лет, он мог переехать в другой город, умереть наконец! вздохнул Старыгин. – Да и зачем он вам нужен? Может, он и не вспомнит вашего деда...
Пошли отсюда!
– Куда вы так торопитесь? В этом гадюшнике, безо всяких на то оснований называемом отелем, вполне обойдутся некоторое время без нас!
– Вы сами захотели туда пойти ночевать!
Признайтесь, что пошли в эту гостиницу исключительно из духа противоречия!
«Ни за что не признаюсь», – подумала Маша, не удостаивая своего спутника ответом.
– И торчите в этой будке назло мне! А я спать хочу! Устал я бегать по подземельям!
– Да тише вы! – зашипела Маша. – Что вам все неймется? Вот смотрите, Вероника Манчини, адрес: вилла «Крипта» и что-то там еще...
«Крипта», понимаете? Это вам ни о чем не говорит? Что написано в дневнике деда на первой странице? Вряд ли это простое совпадение! Если профессор Манчини умер, то эта дама вполне может быть его женой, то есть вдовой.
Или дочерью...
– Вам очень хочется настоять на своем, вздохнул Старыгин, – Что ж, звоните, сами с ней объясняйтесь.
На вопрос, может ли Маша поговорить с синьорой Манчини, пожилой женский голос на ломаном английском ответил, что уже поздно и синьора легла спать.
– Постойте! – закричала Маша. – Прошу вас, не вешайте трубку! Меня зовут Мария Магницкая! Я приехала из Петербурга! Я ищу профессора Дамиано Манчини! Простите за мой вопрос, но синьора не имеет к нему отношения?
В трубке воцарилось долгое молчание, потом женщина пробормотала, чтобы подождали у телефона, и удалилась. Слышны были медленные шаркающие шаги и скрип двери, потом все стихло. Мимо будки прошла шумная компания подростков с гитарой, потом проехал полицейский на мотороллере и подозрительно поглядел в их сторону. Старыгин отвернулся и прижал Машу к себе.
– Наверное, мы ведем себя глупо, – вздохнул он, когда улица снова опустела, – отчего нужно бояться властей здесь, в Риме? Ведь мы же ничего плохого не сделали.
Маша совершенно машинально отметила, что он слишком много вздыхает, и попыталась отстраниться, но в тесной будке это было невозможно. Положение спасла телефонная трубка, в которой раздался тот же голос.
Женщина сообщила, что синьора Манчини примет их завтра в десять утра на вилле «Крипта».
– Ну и ну! – Старыгин покрутил головой.