– Это ключ от ячейки «Монтгомери банка», сказала она, – перед тем как уехать на море, муж привел в порядок все свои дела, как будто предчувствовал, что...

Маша кивнула головой, вспомнив, что, по словам отца, ее дед тоже привел в порядок дела и Даже простился с близкими людьми. Что же за страшную тайну дед унес с собой в могилу?

А может, есть еще возможность ее разгадать?

– Муж велел мне, если с ним что-нибудь случится, отдать этот ключ наследникам профессора Магницкого. Но только тем, кто сам доберется до нас, посылать в Россию ничего нельзя. И писать о том, что в Риме что-то есть Для них, ни в коем случае не следует. Это в том случае, если бы кто-то связался со мной письменно или говорил по телефону. Я не знаю, что там, в сейфе, это предстоит выяснить вам самой. Только, – Вероника оглядела Машу, «Монтгомери банк» – это очень солидный банк. Эти чопорные англичане примут вас гораздо лучше, если вы будете выглядеть по-другому. Идемте со мной!

В просторной гардеробной глаза у Маши едва не вылезли из орбит. Она никогда не видела одновременно столько дорогой и хорошей одежды. Даже в магазине...

Пока Маша наскоро наводила макияж и причесывалась, Вероника перебирала одежду и вытащила бледно-зеленый костюм.

– Это вам будет к лицу!

С непонятным самой себе удовлетворением Маша заметила, что при ее появлении Старыгин не стал следить взглядом за хозяйкой.

– Меня примут за вашего шофера, – сказал он по-русски.

– Вот уж не думала, что вас это волнует! ответила Маша и улыбнулась Веронике. – Спасибо вам за все!

– Идемте же, Дмитрий! – сказала она капризно. – Вы нас задерживаете...

– Желаю удачи! – сказала Вероника им вслед.

Машина остановилась перед высоким, солидным зданием, фасад которого был облицован черным полированным гранитом. Старыгин выбрался наружу и подал руку своей спутнице.

Возле старомодной массивной двери, обитой чеканной медью, красовалась строгая и внушительная табличка: «Монтгомери банк».

Дверь не открывалась сама, как в новомодных японских и американских офисах. Чтобы открыть ее, Старыгину пришлось приложить некоторое усилие. Тем самым владельцы банка с чисто британским тактом давали понять, что вход в их цитадель открыт далеко не каждому.

По другую сторону двери стоял рослый мужчина в безукоризненно отглаженном черном костюме, под которым почти невозможно было разглядеть пистолет.

Подняв на Старыгина и его спутницу непроницаемые взгляд, он произнес сдержанным, полувопросительным тоном:

– Сэр?

Вместо ответа Маша выступила вперед и показала привратнику маленький плоский ключ.

– О, прошу вас, мадам! – охранник не улыбнулся, но несколько потеплел взглядом. Джентльмен с вами?

– Конечно, – подтвердила девушка.

– Прошу прощения... – охранник молниеносным отработанным движением провел возле Маши и реставратора металлоискателем и кивнул:

– Прошу вас, мистер Гаррис вас ждет!

Спутники пересекли просторный холл, облицованный светлым мрамором, и остановились перед золоченой стойкой.

– Чем я могу вам помочь? – раздался из-за стойки голос с безупречным английским произношением. Маша увидела еще одного мужчину в черном костюме. Но если даже охранник в этом банке выглядел джентльменом, то этот человек выглядел джентльменом в квадрате. Прическа его была выверена с математической точностью и отражала свет позолоченных бра. Костюм сидел так идеально, что невольно напоминал о похоронах. А на лице была такая сдержанная британская чопорность, что ее вполне можно было использовать вместо морозильной камеры или кондиционера.

– Чем я могу вам помочь? – повторил джентльмен с тем же выражением.

И опять вместо ответа Маша показала ему ключ.

– Прошу вас, – служащий осторожно, как драгоценную реликвию, взял ключ в руки и посмотрел на выбитый на нем номер. Тут же лицо его осветилось улыбкой, и Маша подумала, что ошиблась, приняв его за англичанина.

– Я рад, чрезвычайно рад, – проговорил клерк. – Мадам, мистер Моррис будет через несколько минут, я сейчас сообщу ему о вашем визите. А пока могу я предложить вам и вашему спутнику чашку чаю?

«Конечно же, чай, – подумала Маша, – ведь это английский банк! Во французском или итальянском нам предложили бы кофе!»

Она поблагодарила и вежливо отказалась.

– Тогда, прошу вас, присядьте, – служитель указал посетителям на глубокий и низкий диван, обитый темной тисненой кожей. – Мистер Моррис уже в пути!

Маша задумалась, каким же будет этот самый мистер Моррис: джентльменом в кубе?

И еще она подумала, каких же размеров внутренние помещения этого банка, если клерк добирается из своего кабинета не меньше, чем если бы тот располагался в Лондоне. Возможно, он едет оттуда на поезде или по крайней мере на автомобиле.

Наконец дверь позади стойки распахнулась, и оттуда появился долгожданный мистер Моррис.

Он оказался совсем не таким, какого Маша ожидала увидеть.

Небольшого роста, очень подвижный, в помятом сером костюме, с покрытыми перхотью плечами и круглой плешью, он потирал руки и улыбался.

– Приветствую вас, приветствую вас! – воскликнул он с неумеренной веселостью. – Простите, что заставил вас ждать! Британские традиции, знаете ли! Пойдемте со мной, я провожу вас в депозитарий!

Он сделал знак следовать за собой и зашагал по широкому, ярко освещенному коридору, ни на секунду не переставая говорить.