Закончилась ночь Нгао, ночь женской ненависти. Медленно выползало из-за окоема солнце. Все начинало быть по-прежнему.

И никто, ни один урюк, ни один человек Кхарьяйри, не позаботился о несчастном Квакке.

Совсем один стоял Лягушонок в начале тропы, затянутой липким мраком, а далеко внизу на помосте, окруженном расплывающимся кольцом огней, остывало тело мальчишки, которому – радуйся, бабушка! – удалось, пусть ненадолго, стать настоящим дгеббе.

Гремело и громыхало кругом, и шутихи, рассыпаясь разноцветными искрами, на все лады трещали в посеревшем от копоти небе. Цепь сипаев с короткими копьями, с вечера оцепившая дворцовый комплекс, колыхалась под напором простолюдинов, со всех окрестных фавел и бидонвилей сбежавшихся поглазеть на шумное веселье счастливцев, особо приближенных к персоне Подпирающего Высь, любимца Тха-Онгуа, избранника Могучих и всевластного повелителя Сияющей Нгандвани…

Величественно сойдя на Твердь с высоты багряно-лилейных носилок, бережно поддерживаемых двумя дюжинами роскошно татуированных аборигенов, его высокоблагородие подполковник действительной службы Эжен-Виктор Харитонидис, глава миссии Галактической Федерации на планете Валькирия, подтянул широкий ремень и тщательно одернул выходной губернаторский мундир, украшенный по случаю национального праздника королевства Нгандвани всеми возможными регалиями, вплоть до именной, дозволенной к ношению вне службы Степановской удавки, накрученной, согласно статуту, на безымянный палец левой руки.

Опростав дормез, носильщики облегченной трусцой устремились к стоянке, где под матерчатым тентом громоздились плетеные циновки, а полуголые невольники разливали пузырчатое пиво. Эжен-Виктор Харитонидис поглядел им вслед с иронией и некоей толикой недовольства. Хотя носилки, вне всяких сомнений, отличались от самокатной коляски удобством и приятной бесшумностью хода, глава миссии все же отдавал нескрываемое предпочтение моторному монстру. Каковым нынче, как ни печально, не имел никакой возможности воспользоваться.

Этикет есть этикет. По протоколу переговоры на высшем уровне следовало проводить именно здесь, хотя, откровенно говоря, подполковник предпочел бы проводить их на своей территории. С бесконечным уважением относясь к законным властям Сияющей Нгандвани, равноправного члена Федерации, Эжен-Виктор Харитонидис на дух не переносил Утту-Квыла-Кью-Нгандуани-Ыга-Быббз-Йинхака, что в переводе с благозвучного языка нгандва на лингву, как известно, означает Пресветлая Столица Сияющей Нгандвани, Подобно Родинке На Щечке Красавицы Озаряющая Собою Вселенную, волею судьбы располагающуюся на восточной окраине Котлова-Зайцева и в просторечии именуемую «обезьянником».

Неделю за неделей он откладывал визит, пока достаточно солидный перечень уважительных причин не оказался вычерпан до дна, а встреча с Его Величеством Муй Тотьягой Первым – настоятельно необходимой. И очень хорошо, что есть возможность подсластить пилюлю, проведя день, а то и вечер в неформальной, предельно дружественной обстановке, неизбежной при праздновании Дня Независимости…

Эжен-Виктор Харитонидис окинул строения орлиным взглядом.

Он готов помучиться во имя Отчизны. Его долг – надзирать за соблюдением интересов Центра на Валькирии, а эти интересы в последнее время находятся под угрозой. Прокладка железнодорожных путей на высокогорное плато, к месту будущей стройки, застопорилась, и случилось это не только по причине неприбытия транспортных космолетов, но и по злонамеренному умыслу местных жителей. Как глава планетарной Администрации, он не имеет претензий к правительству Его Величества Муй Тотьяги Первого, но как кадровый военный обязан заявить откровенно: меры, принимаемые властями Сияющей Нгандвани, не могут быть признаны достаточными. Туземные части, направленные на борьбу с мятежниками, своими нападениями срывающими графики работ, отступают, неся потери, и хорошо еще, если не разбегаются по домам, а о стратегическом прорыве в долины и уничтожении террористов на их территории не приходится даже мечтать…

Безусловно, двору и кабинету Его Величества нынче нелегко.

Их лучший изиц… тьфу, язык сломать можно!.. лучший генерал ушел в бега и теперь, объявив себя чем-то вроде пророка, бродит со своим неуклонно увеличивающимся скопищем в южных степях и плавнях, формально принадлежащих Сияющей Нгандвани, но если знаешь то, что известно ему, губернатору, то карту, свидетельствующую об этом, лучше всего немедленно выкрасить и выбросить, а можно даже и выкинуть просто так, сэкономив на краске. Кстати говоря, именно его банды шкодничают на заводах и рудниках, растянутых вдоль линии железной дороги.

Еще один и-зи-цве… уф!.. с неудобопроизносимым именем, как выяснилось, ничем не уступающий беглецу и даже создавший, по слухам, вполне боеспособную армию, по необъяснимым причинам застрял в северных районах, не принадлежащих королевству даже номинально, и хрен его знает, чем он там занят. Во всяком случае, гонцы один за другим возвращаются с севера, принося почтительные отговорки, или съедаются крокодилами на обратном пути, и ясно только то, что перебрасывать войска в столицу и далее на юг этот… тьфу, кажется, уже сломал!.. Ситту Тиинка не намерен.

В такой ситуации необходимо объявить новый рекрутский набор, а он, глава Администрации, ни в коем случае не вмешиваясь во внутренние дела суверенного субъекта Федерации, готов оказать вновь формируемым подразделениям самую всеобъемлющую материальную и методическую помощь, о размерах которой лучше всего договориться в располагающей к полному взаимному доверию обстановке банкета, и Его Величество, а также и королевские министры, курирующие соответствующие ведомства, еще вчера были ознакомлены нарочным со списком желательных направлений предстоящей непринужденной беседы.