– Кажется, нет. Но не в этом дело. Он и так бы все узнал. У него есть свои, причем прекрасно информированные источники… Шубин сказал, что такой торт мог бы сделать любой человек, обладающий долей фантазии.

– Понятно. Твой Павел Андреевич просто решил тебя шокировать… Ну и как? Ему это удалось?

– Конечно… Но если он рассчитывал на то, что я не стану есть это творение, то он ошибся… Торт оказался на редкость вкусным… А на самом дне я обнаружила маленький пистолет. Это его подарок.

– Тогда выходи за него замуж. Действительно неординарная личность… А тут встречаешься с каким-то вонючим потрошителем…

– Надя… Разве можно?..

– Да нет, Лешка, конечно, неплохой человек, но он почти все время на работе, занят… Он беден, ему очень мало платят, и пойми – от него постоянно пахнет моргом. У него дома целая коллекция разных духов и одеколонов… Он моется хорошим, дорогим мылом, но этот запах неистребим… И меня мутит при одной мысли о том, что он ласкает мою грудь той же самой рукой, которая всего несколько часов назад путешествовала по внутренностям покойников…

Послышался тихий пиликающий звук: подавал о себе знать сотовый телефон, который теперь лежал на столе Щукиной.

– Возьмешь? – спросила она Юлю.

– Конечно. Я даже знаю, кто это… – она приняла телефон и, закрыв глаза, стала слушать, что ей говорили в трубку. Прошла минута, затем другая, третья… – Хорошо, подъезжайте…

Она положила трубку рядом с собой и вздохнула:

– Надя, сейчас он приедет за мной и увезет к себе…

– Это был Ломов?

– А кто же еще? Не Крымов же… Тот бы не стал звонить, он ждал бы, пока не позвоню я. Кстати, куда он исчез? Может, лежит теперь в объятиях Полины в моей кровати… Надо бы позвонить ей…

Юля набрала свой номер. И через несколько мгновений услышала голос Полины.

– Добрый вечер, это Юля. Ты жива?

– Жива… Сама не знаю, как я взяла трубку… Боялась даже подходить к телефону… Нервы на пределе. Я нашла у тебя настойку пустырника и валериановые капли… У меня кончились фрукты и йогурты. Ты бы не смогла мне их привезти?

– Да-да, конечно… Что-нибудь еще?

– Если можно, соленой рыбы… Кстати, у тебя прекрасная квартира, чудесная ванна… Да и телевизор просто блеск! Отдыхаю, ем, развлекаюсь просмотром видеокассет… Ты собрала неплохую коллекцию.

– Я рада за тебя…

– Ты не приходишь ночевать, и я чувствую себя неловко… Я все понимаю, тебе неприятно видеть меня. Но поверь, пройдет какое-то время, и все закончится. Я отблагодарю тебя. Кстати, ты не можешь мне сказать, МЕНЯ ИЩУТ?..

– Да, конечно… И ты правильно делаешь, что не берешь трубку. Лишний риск.

– Как там поживает Крымов? Я надеялась, что он мне хотя бы позвонит, но он профессионал и поэтому, наверно, не хочет рисковать…

– Все, я не могу больше разговаривать. Я в течение часа подъеду к тебе и привезу все, о чем ты просила. Я позвоню пять раз, а потом еще три. Ну все, до встречи…

Юля спрятала телефон в сумку и попыталась встать.

– Ты все-таки решила поехать к Ломову?

– Не знаю, Надя, пока еще ничего не знаю… Только заеду за фруктами и йогуртами… Актриса не может жить без витаминов…

– У тебя такой вид… Ты расстроилась? Неужели ты все еще любишь Женьку? – в сердцах произнесла Надя и даже приобняла подругу. – Так нельзя. Это нехорошо. Но если ты решила назло ему выйти замуж за Ломова – это еще хуже. Он недостоин такой жертвы. Это называется «финт ушами». Это глупо.

– Надя, прекрати. Я и сама все понимаю. Помоги мне подняться. Сейчас я куплю лимонов и винограда этой рыжей стерве и отвезу их, а потом попрошу Павла Андреевича, чтобы он привел меня в чувство… У него имеются какие-то восточные благовония, масла, словом, он быстро поднимет меня на ноги…

– Ну смотри… А вот и он… – Надя со страхом выглянула в окно. Прямо к крыльцу, чуть слышно шелестя шинами, подъехала большая черная машина.

Вздрогнула от ее слов и Юля.

– Надюша, спасибо, мне пора… Думаю, что тебе следует позвонить Крымову, Шубину, да и Корнилову, сообщить, что в меня стреляли… Опиши все подробно, особенно время… Ты помнишь, который был час?..

– Конечно, помню. Да и пульку я спрятала в надежное место…

– Кстати, а где Чайкин?

– На работе, где ж ему еще-то быть?

– Позвони и ему, поблагодари от меня…

– Тебе, конечно, повезло, что пуля засела неглубоко, думаю, что ты в рубашке родилась…

Юля попрощалась с Надюшей и, пошатываясь, вышла из приемной. «Все-таки надо было вызвать врача…»

На крыльце ее уже поджидал Павел Андреевич. Черная шляпа и черный плащ спасали его от дождя. Внимательные глаза сразу заметили неестественную бледность Юли, да и легкое пальто сидело на ней как-то неловко, потому что она так и не смогла просунуть в рукав раненую руку.