– Я даю вам на размышление три минуты и не больше! – начальник охраны посмотрел на часы.

Комбат увидел, как они сверкнули в солнечном луче, и тут же взглянул на свой хронометр, словно бы засекая три минуты, отпущенные на размышление.

– Так вы не хотите? – спросил он у Романа.

– Нет, ни в коем случае! Не плывите, не плывите к берегу, я вас прошу! Они нас убьют, от них надо убегать!

– Убегать от них? Наверное, так и придется поступить. Да, Гриша? – тихо спросил Борис Рублев у Бурлакова. – Андрей, держи их на мушке, будь готов ко всему.

– Есть, командир! – четко, по-военному ответил Подберезский и бесшумно передернул затвор автомата.

Он еще сидя в катере связал два рожка вместе, чтобы в случае чего тут же их переставить.

– А ты, Гриша, как? – словно бы перед прыжком с парашютом, спросил Комбат у Бурлакова.

– Нормально, командир, – ответил Гриша.

– Ну, тогда смотри. Ты у нас за шофера. Только быстро не гони, Гриша, а то на какую-нибудь льдину напоремся. А купаться мне надоело.

Бурлаков улыбнулся от этой нехитрой шутки Комбата, Улыбнулся и Подберезский.

– Слушай, Грош, тут херня какая-то, – сказал Сема на ухо своему приятелю. – Сейчас, наверное, начнут стрелять. И не дай бог, катер затопят!

– Тонуть не хочется!

– Ясное дело не хочется, – ответил Грош, перетирая веревку, которая связывала его руки. – Помоги мне, может быть, зубами погрызи, – сказал он Семе. – Надо руки освободить, а я потом развяжу тебя.

– Ладно, попробую, – Сема наклонился и вцепился зубами в веревку.

– Давай, давай, – бормотал Грош, – грызи, Сема, грызи. Рви ee сволочь, рви. Не хочу утонуть, не хочу…

Сема старался, как мог.

– Три минуты истекло, – прокричал начальник охраны.

– Я вижу, у нас есть часы, – ответил Комбат.

Ситуация, в общем-то, была глупее некуда.

Катер был почти на середине реки, плыть вперед, вверх, бесполезно, плыть назад – бессмысленно.

До ближайшего населенного пункта вниз по реке километров пятьдесят, вверх – километра четыре или пять. Но пока туда доплывешь, там уже будут эти. Кто – «эти», Комбат еще не знал. Он их так и назвал для себя – «эти», потому что не нашел никакого другого определения.

А «эти» уже нервничали, не находя себе места.

– Дай еще очередь, но смотри, бей не по катеру, – обратился начальник охраны к одному из своих подчиненных.

Тот положил автомат на капот джипа, принял упор и выпустил длинную очередь. Пули веером вошли в воду прямо перед носом катера.

– Собаки! – пробормотал Комбат. – Андрюха, покажи-ка этим уродам как надо стрелять, а то они, я вижу, не умеют.

– А может, не надо, Иваныч?

– Давай, – сказал Комбат, вернее, приказал.

– Ну, ладно.

Четырнадцать пуль вошли прямо у ног, почти в подметки башмаков людей, стоящих на берегу.

Те испуганно отпрыгнули.

– Вот так стрелять надо! Ты меня понял? – крикнул Комбат, держа автомат наперевес, готовый в любую секунду им воспользоваться. – Так понял или нет?

– Давайте договоримся! – закричал начальник охраны.

– О чем договоримся?

– Обо всем, – ответил начальник охраны.

– Обо всем ты будешь договариваться со своей женой, – крикнул Комбат. – Запускай двигатель, Гриша. Вперед! И если кто-нибудь шевельнется, стреляй, Андрюха. А вы, ребятки – на дно катера! – обратился Комбат к Роману и Марине.

Девушка сидела растерянная, втянув голову в плечи. Комбат взял ее и несильно толкнул:

– Ложись, ложись на дно, родная, а то сейчас стрельба может начаться.

Гриша Бурлаков развернул катер, запустил двигатель на всю мощь и погнал вверх по реке.

Андрей Подберезский все это время держал под прицелом стоящих на берегу людей. И может ;быть, если бы те шевельнулись или принялись стрелять вдогонку, то Подберезский ответил бы им. Но люди из охраны Учителя хранили спокойствие, лишь их взгляды выражали ненависть к этим непонятно откуда взявшимся вооруженным людям.

А в это время в поселок сектантов прибыл вертолет «Ми-8», на борту которого находились японцы – те самые, с которыми Комбату пришлось встретиться на полигоне под Москвой. Они уже закончили курс обучения. Но вместо того, чтобы убраться на свои острова, они направились в Иркутск. Там их встретили. Тяжелый военный вертолет уже был готов к отправке и им лишь оставалось погрузиться, дождаться еще небольшую группу из пятнадцати человек и все они полетели к поселку сектантов.

К встрече гостей все было готово. Их ждали недавно построенные домики, в которых было тепло и чисто. Эти люди были нужны Учителю, он полагал, что с их помощью, а также с помощью ученых, работающих день и ночь в лаборатории, он сможет поставить на колени весь мир, обессмертить свое имя, вписав его в анналы истории.