Прибыв на место, Парамонов попросил найти ему человека, который взялся бы для виду заказать аварию на дороге.

— Вряд ли кого найдем, — усомнились местные сотрудники. — Надавить мы, конечно, можем. Но потом страх выдаст.

— Чего им бояться? Если Гоблин клюнет, мы его гарантированно накроем. Мстить никто потом не будет — он ведь отморозок, одиночка.

— Не только в нем дело. Заказать ведь надо конкретную фигуру. Просто дать приметы тачки не годится, Гоблин заподозрит неладное. Закажешь конкретного человека, потом вдруг дойдет.

Получишь заклятого врага.

— Давайте проверим, поговорим.

Своих полукриминальных бизнесменов менты Магнитогорска отлично знали. У одного, второго и третьего по счету реакция была одинаковая: что угодно, только не это.

— А кого-нибудь из авторитетов не сосватаете? — попросил коллег Парамонов.

— Купится ли Гоблин? Обычно у настоящего авторитета своих возможностей хватает.

Большая часть городских авторитетов состояла в негласных осведомителях. Показали Парамонову несколько личных дел — пусть выберет на свой вкус. Приезжий следователь меньше читал, больше вглядывался в: лица на фотографиях.

Вот лицо почти профессорское: высокий лоб, благородное серебро в волосах, очки с тонкой золотистой оправой. Вот лицо натурального бандита, похожего скорее на рядового исполнителя: мелкие глазки под мощными надбровными дугами, тяжелый подбородок, уродливые, будто вывороченные наружу ноздри. А это лицо серого неприметного человечка — так часто выглядят кровавые маньяки. Тонкие губы, оттопыренные уши, редкие усы, какими они бывают у подростков.

Как угадать, кто из них лучше подойдет для своей роли? Как сделать правильный выбор?

В конце концов Парамонов выбрал этих троих, просто потому, что они были совсем разными.

— Только вам лучше понаблюдать со стороны, — посоветовали местные сотрудники. — У каждого из них свой куратор, они имеют дело только с ним. Опасаются утечки насчет своего сотрудничества.

Встречи прошли на разных квартирах примерно в одно и то же время. Парамонов получил возможность просмотреть материал, отснятый скрытой камерой. Двое из трех согласились после долгих колебаний. Но выразили скептицизм насчет возможной встречи с Гоблином.

— Как его отыскать, не объявление же давать в газетах? Я знаю о нем меньше вас, — заявили оба почти слово в слово.

Было ясно, чего они боятся: менты не захотят ждать, попробуют взять мотоциклиста сразу в момент контакта. Можно схлопотать шальную пулю. А если не схлопочешь, кому-нибудь да станет известно, что человека рядом с тобой изрешетили-свинцом, а ты по-прежнему на свободе.

Только невзрачный человечек по прозвищу Хмель был конкретен:

— А если он успеет исполнить заказ? Это ведь никому не помешает. Возьмете с поличным.

— Кого ты хочешь заказать?

— Ничего я не хочу. Спокойно парил ноги, когда вы меня вызвали.

— Не придирайся к словам. Говори ясно.

— Я просто рассуждал: если бы да кабы. Некоторые шефы могут себе позволить ничего больше не делать собственными руками. Вы к ним еще десять лет не подберетесь, хотя вот он, смеется в лицо… Даете «добро» — я Гоблина найду.

Только не выслеживайте, не висите на хвосте.

Когда этот урод согласится, вы будете в курсе всего, что мы с ним обсуждали.

Куратор не имел полномочий решать, он только обещал передать разговор наверх.

— Вот с этим Хмелем нам и нужно иметь дело, — уверенно заявил Парамонов. — А первые два настроены саботировать.

Улюкаев стал часто заставать Катю за чтением газет — больше всего ее интересовала криминальная хроника. И такого же рода программы заставляли ее подсаживаться к телевизору: свежие новости о преступлениях, об авариях с тяжелыми последствиями.

В поисках объяснений Улюкаев отправился к психиатру. Тот с умным видом говорил о подсознательных комплексах, о симптомах кризиса, которые проявляются в тяге к ужасам и кошмарам.

— У нас есть куча кассет. Но фильмы она почему-то не смотрит.

— Детям тоже часто хочется, чтобы все было всерьез, по-настоящему. Не препятствуйте ей.

Если невроз проходит в безобидной форме, надо дать ему возможность самоисчерпаться.

Пока муж сидел в кабинете врача, Катя оставалась дома. Сидела с ногами в кресле, сосредоточенно, грызла шкурку от мандарина, перечитывая статью в газете для автолюбителей. Здесь говорилось опять-таки об автокатастрофах, приводилась статистика по областям с начала года. Почему в летний период, при более безопасных условиях число несчастных случаев не сокращается?