Той же волной подхватило и понесло к скалам и отмелям и «Квельфр», земля Одина никак не желала отпускать посланца скальдов. Но на гребне этой волны взмыл, задрав нос к небу, не драккар, а франкский ког. Волна подхватила его, подняла, положила набок, с носа на корму покатились темные фигурки, покатились в каскаде ларей, бочек, каких-то досок. Нескольким франкам удалось уцепиться за борта и скамьи, других ударило о корму кога. Потом волна опала, и ког рухнул вниз. Полетели в разные стороны расщепившиеся доски обшивки, накренилась в путанице канатов мачта. Следом за первым валом пошел второй, захлестнул «Квельфр», докатился до берега, а на том месте, где минуту назад в водной расщелине еще виден был ког, вертелись лишь какие-то жалкие обломки. Резко повернувшись к «Квельфру», Скагги вдруг увидел Бранра, который изо всех сил цеплялся за резную драконью голову на носу драккара.

— Если Ньорд судил послать воину моря смерть, так она и должна прийти — с холодным песком во рту и кольцами на руках, что отплатили бы случайному прохожему за похороны, — хрипло пробормотала Карри.

Неожиданно, будто потеряв управление, «Квельфр» заметался по волнам.

— Ньорд, должно быть, забрал отца и добрую половину гребцов, — с опустошенным спокойствием сказал голос за плечом Грима, и, обернувшись, он увидел позади себя Сигварта с Галогалланда.

Разбушевавшиеся волны будто отрезали «Линдормр» от преследователей, непривычные к морю франки не знали, как преодолеть разыгравшиеся волны. И те же самые волны, с удвоенной яростью бросавшиеся на берег, не пускали франкские коги в бухту, но они же с неспешной настойчивостью крушили сейчас «Квельфр». У головы дракона снова возникла чья-то голова — Бранр!

Ставший за кормчего скальд, очевидно, собирался уходить на юг, собрав в еще держащийся парус, насколько удастся, силу восточного ветра. Да, уж Бранр едва ли станет сложа руки ждать смерти, усмехнулся про себя Грим, но промолчал, чтобы не спугнуть удачу скальда. Даже с такого расстояния было видно, как подергивается рыжая борода Бранра — скальд выкрикивал приказы, проклинал испуганных или нерадивых. Ветер доносил лишь какие-то рваные выкрики. Из того, что Грим смог разобрать, угрозы скальда явно не сулили ничего доброго. Немногочисленные темные фигурки сгрудились у канатов.

— Ну же… — хотела было крикнуть им что-то в помощь Карри, но осеклась, вспомнив, что крик ее все равно не будет услышан.

Фигурки завозились быстрее, и наконец изодранный парус высвободился из канатов, развернулся, подхватил ветер, надулся, выгнулся.

Когда драккар внезапно рванулся назад к побережью Гаутланда, Бранр выкрикнул какой-то новый приказ, затем еще и еще, фигуркам удалось развернуть мачту, и «Квельфр» понесся по ветру. Еще пару мгновений, и корабль уверенно пошел новым курсом, набирая скорость, оставляя широкий белый пенистый шлейф за кормой. Драккар уносился все дальше от отмелей Гаут-Эльва, стремясь обогнуть закрывающий бухту небольшой мыс и выйти в открытые воды пролива.

— Они должны были попытаться. Бранр и впрямь не привык сидеть сложа руки. Но далеко им не уйти, — мрачно осадила радость Скагги морской конунг Карри Рану.

Несколько минут спустя даже лишь однажды ходившему в море Скагги стало ясно, что она права. Бранру не выиграть этой игры с течением. Уже дважды он пытался заставить голову дракона повернуть в море, уже двое из гребцов «Квельфра» присоединились к нему у рулевого весла, остальные с трудом удерживали под ветром мачтовые канаты, пока смоленые веревки не запели на ветру, как железные струны. И оба раза волны вздымались, беспощадно налегали на нос корабля, пока драконья голова не отклонялась, поколебавшись из стороны в сторону, назад. Весь «Квельфр» содрогался в этом противоборстве ветра, человеческой воли и моря.

Бранр попытался снова, вернул драккар на курс, параллельный побережью, разгоняя корабль для очередного рывка к безопасности открытого моря.

Но удалось ли ему? Скагги показалось, что драккар идет будто бы не вровень с берегом. Даже для его неопытного глаза, на этот раз было что-то не так, будто бы что-то изменилось: ветер сильнее, круче волны, или, может, прибрежное течение накрепко вцепилось в днище корабля. А Бранр был еще у весла, еще кричал приказы, подгоняя к какому-то еще маневру, драккар еще несся вдоль берега, но нос его понемногу, метр за метром, поворачивался. И вот уже желтая отмельная полоса всплыла в опасной близости к шлейфу за кормой. Было очевидно, что корабль сейчас…

Ударится.

Еще какое-то мгновение назад, драккар летел во весь опор, а в следующую секунду нос его врезался в неподатливую гальку. Тут же преломилась, вырвалась и, описав дугу, рухнула перед кораблем мачта, забрав с собой половину корабельной дружины. Настланные внахлест доски корпуса драккара выскочили из пазов наружу, впуская набегающее море. В мгновение ока весь корабль раскрылся как распускающийся цветок. А потом исчез, оставив по себе лишь канаты, сиротливо мечущиеся вокруг мачты, как бы указывая место, где он был. И снова, на этот раз уже необратимо, закачались на воде обломки и щепы.

На равнодушную отмель накатил новый вал и, миновав ее, часть обломков оставил на берегу, другие же утащил с собой в море.

Один из них — голова.

Рыжая.

Бранр покачался на волнах, глядя на прибрежные скалы, потом повернулся посмотреть на далекий «Линдормр».

— Сможешь подвести корабль ближе к нему? — спросила у кормчего Карри.

Позади нее раздался возмущенный шепот, но наследница Асгаутов обернулась к воинам с таким лицом, что ни один не осмелился возразить ей вслух.