Ли улыбнулась в ответ. Она почти физически чувствовала напряжение Николаев, слышавшего весь этот разговор.

– Может быть, мы сможем исправить эту ситуацию. – В голосе Джерри слышался явный намек.

– Скорее всего, не сможете, – сказал Николас спокойным тоном. Он допил остаток своего виски и взял Ли за локоть.

– А я не прочь, – сказала Ли, не обращая на него внимания.

Какое он имеет право решать за нее, что она может делать, а что нет? Он же никто ей, черт побери!

Джерри так и сиял от восхищения.

– Могу я позвонить вам? – спросил он.

Ли согласно кивнула.

В это время зазвенел звонок, и она почувствовала, что Николас тянет ее назад в зрительный зал.

Через пару минут она уже позабыла о Джерри. В общем-то, он ей понравился, но не настолько, чтобы надолго занять ее мысли. Не многие мужчины могли произвести на нее сильное впечатление. Как правило, таких хлыщей она тут же забывала, и лишь после многократно повторенных встреч у нее возникало устойчивое представление об их существовании.

К тому времени, как они покидали театр. Ли думала о чем угодно, но только не о знакомстве с Джерри, да и Николас ни словом не обмолвился о приятеле. После спектакля они отправились в ресторан, где сэром Джоном был заказан для них столик.

Это было уютное итальянское заведение, где официанты предупредительны без навязчивости, обстановка изысканна и элегантна, а цены – астрономически высоки.

Решив, по всей видимости, что надо получать от жизни удовольствие, раз уж все равно он приставлен к провинциальной барышне, Николас болтал с Ли о пьесе и много шутил. Держался он легко и непринужденно, но было в нем и что-то настороженное, что сразу чувствовалось в разговоре.

Ли тоже не предавалась унынию. Она с удовольствием потягивала вино, наслаждаясь тем, как оно приятно ударяло в голову, и болтала с Николасом, не сдерживая себя, как в театре. Было что-то нереальное в том, что они сидят в этой роскошной обстановке, едят дорогие блюда и запивают их превосходным вином, – как будто все это для нее в порядке вещей.

Встретившись с Николасом взглядом. Ли улыбнулась.

– Что тебя развеселило? – поинтересовался он.

– Так, ерунда, – ответила Ли, вдруг став серьезной. – Только подумала, какое удовольствие доставил мне мюзикл. Это было так романтично, не правда ли?

– Нереалистично, я бы сказал.

– У тебя ко всему чересчур трезвый подход. Она отпила еще глоточек и посмотрела на него. Два бокала выпитого вина уже начали немного кружить ей голову. А все-таки он потрясающе привлекателен, подумала она с тревожащей ясностью, ощущая какие-то токи, исходящие от спутника.

– Лучше не тешить себя иллюзиями, – протянул он, пристально глядя на нее.

– Правда? – Она опустила глаза.

– Конечно. Только полный дурак может верить в такую ненадежную вещь, как любовь. Если она вообще существует на свете. Честно говоря, я в этом сомневаюсь. Судя по тому, что мне приходилось видеть, за этим обычно скрываются мотивы куда более земные и материальные.

Ли сделала еще один глоток вина и почувствовала, как в голове зашумело.

– Как грустно.

– Но это правда. Большинство людей не знают, на что они реально могут рассчитывать, и предпочитают заблуждаться на сей счет. Реально одно только желание убедить себя, что счастье и любовь достижимы.

– А разве нет?

– Вспомни статистику разводов.

Ли украдкой взглянула на Николаев и увидела, что он тоже смотрит на нее. Господи, подумала она, неужели он тоже?.. Прекрати глазеть на него, приказала она себе строго, и не забывай, что он твой противник. Она старалась изо всех сил, но ничего не вышло. Вино лишало ее последних сил.

– Но это не значит, что людям не следует терять надежду на то, что именно у них все будет хорошо, – услышала она как бы со стороны свой голос. – Если бы все думали как ты, на свете не существовала бы такая вещь, как брак.

Николас в усмешке скривил губы.

– А разве это так уж плохо?

Было что-то искреннее в его тоне, и Ли вдруг подумала, что он, возможно, вовсе не разыгрывает из себя циника, а говорит то, что думает. Видимо, что-то заставило его потерять веру в людей, и не только профессия тому виной, хотя то, что он видит каждый день в суде, несомненно, эту веру не укрепляло.

Она почувствовала, что сгорает от любопытства, желая знать, что заставило его так скептически воспринимать жизнь. Ей так сильно захотелось во всем разобраться, что само это желание напугало ее Одно дело – пикироваться с ним, даже находя его объективно притягательным, но совсем другое – быть заинтересованной в нем, в его характере, его биографии. Это опасно, этого, как она инстинктивно чувствовала, нужно всячески избегать.

Ли уже искала в голове что-нибудь совершенно невинное, какую-нибудь нейтральную тему для разговора, когда была выведена из затруднения неожиданным появлением у их стола Джерри. Она была так поражена, что бессознательно уставилась на него во все глаза, а он ухмыльнулся – очевидно, иначе оценив ее реакцию.