Встрепенувшись, она беззаботно улыбнулась.

– Что за идея! – сказала она, вставая. – Николас Рейнольдс – просто человек, у которого я работаю и…

– И живешь…

– Но не так, как ты подразумеваешь! – горячо возразила она.

Джерри кинул на нее любопытный взгляд.

– Леди слишком бурно реагирует, как мне кажется.

– Скаут и психолог в одном лице, – едко заметила Ли. – Есть ли пределы твоим талантам? А ты случаем не заметил, что Николас более или менее связан отношениями с леди Джессикой?

– Я бы не стал утверждать, что эти отношения зашли очень уж далеко…

– Ну, если посмотреть, как она липнет к нему точно банный лист, поневоле начнешь думать об обратном.

– Ревнуешь?

– Ха! Конечно, нет. – (Но взгляд, которым Джерри смотрел на нее, ей не понравился.) – Мне пора идти переодеваться. – Она направилась к двери. – И благодарю тебя за то, что ты меня выслушал и все понял… – сказала она через плечо.

Глаза Джерри сверкнули.

– Не стоит благодарности, все в порядке, – насмешливо проговорил он. – Возможно, я понял даже больше, чем ты намеревалась сказать.

Ли сделала вид, что не поняла намека. Она положила руку на дверную ручку и уже собиралась повернуть ее, когда услышала, как Джерри сказал у нее за спиной:

– Только будь осторожна с Николасом. Я бы не хотел, чтобы у тебя были с ним неприятности.

Девушка не обернулась, но это замечание задело ее. Джерри, очевидно, ляпнул просто так, не подумав, но брошенная вскользь фраза произвела неприятное впечатление, точно он не догадки строит, а обо всем уже знает наверняка.

– Не надо беспокоиться, – ровным голосом сказала она, переступая порог. – У меня не может быть неприятностей с Николасом Рейнольдсом. Хотя бы потому, что я ничего к нему не чувствую.

Разговор с Джерри дал пищу для размышлений. Ли потратила оставшуюся часть дня, внимательно наблюдая за Николасом и стараясь разобраться в своих чувствах.

Как же все это трудно, даже мучительно!.. После легкого ланча они отправились прогуляться по поместью; и все время Ли громко и весело болтала с Джерри, в то время как глаза невольно обращались к Николасу и леди Джессике, которые, как она с горечью отметила, с большим удовольствием общались друг с другом.

Она замечала каждую деталь в их поведении: как леди Джессика брала его под руку, как он склонялся к ней, когда разговаривал… Малейший жест имел для нее величайшую важность.

А если вдуматься, что удивительного в том, что леди Джессика все время вешается на Николаев? У нее наверняка уже заготовлена целая коллекция кружевных пеньюаров и домашних туфелек на случай, если удастся наконец заарканить его и получить в мужья.

Забавно, но Ли совершенно не представляла эту дамочку огорченной или выведенной из душевного равновесия из-за мужчины. Она во всем была согласна с Николасом, как бы все время подыгрывая ему.

К концу дня Ли не могла припомнить ни слова из того, что Джерри говорил ей, хотя слушала и отвечала с подчеркнутым интересом. Но при этом, как ни странно, помнила каждый жест Николаев, каждое словечко, случайно доносившееся до нее. Она без труда могла уловить суть беседы этих двух голубков – к тому, что она видела, оставалось лишь чуть-чуть домыслить.

Леди Джессика, думала она, готовясь поздно ночью отойти ко сну, не хихикала бы по-девчоночьи, если бы он рассказывал ей о мировых проблемах или задачах, стоящих перед британской юстицией. Речь явно шла о другом.

Решив отвлечься наконец от тягостных мыслей, она взяла книгу, которую захватила с собой, но через пять минут обнаружила, что буквы расплываются перед глазами, а в голове крутится одно и то же. Леди Джессика… Николас…

Два часа ночи, удивилась Ли, взглянув на часы. В доме царила тишина. Все наверняка уже давно уснули. Кроме нее. Если так будет продолжаться, безрадостно подумала она, у меня начнется хроническая бессонница.

С досадой отложив книгу, Ли села на кровати. Немного поколебавшись, накинула халат и на цыпочках спустилась вниз по лестнице.

В доме было так тихо и темно, что он казался необитаемым. Протанцуй она сейчас под звуки вальса Шопена, и то никого бы не разбудила. Добравшись до кухни, она расслабленно опустилась на табурет и налила себе стакан молока из стоявшего на столе кувшина.

Маятник на настенных часах монотонно отсчитывал секунды. Сможет ли она уснуть, если будет достаточно долго смотреть на маятник? Тик-так, тик-так, и ничего больше…

Ах, если бы только Николас Рейнольдс перестал занимать ее мысли, подстерегая ее везде и всюду. Казалось бы, что проще – взять и перестать о нем думать? Так нет же, не получается, хоть ты тресни.

Она решила уже вернуться в постель и попытаться уснуть, когда неясный шум откуда-то снизу, из правого крыла дома, привлек ее внимание. Он не был ни громким, ни даже отчетливым, скорее походил на шорох, но Ли почувствовала, как волосы поднялись у нее на голове.

Окно открылось, решила она. Или ветка дерева прошлась по наружной стене. Или, может, лисица бегает где-то снаружи на улице?