– Ты когда-нибудь бываешь серьезна? – шепнул он ей на ухо.

– Конечно, да, но сейчас мне тесно, – запротестовала она, неловким движением стараясь сбросить его руку.

– А как относишься к мужчинам? Принимаешь их всерьез?

Образ Николаев вспыхнул в ее сознании. Высокий, темноволосый, с этими мрачноватыми глазами, которые, казалось, видели все, но не реагировали ни на что.

– Иногда, – смущенно сказала Ли.

– А как насчет меня? Меня ты принимаешь всерьез?

– Ну… – протянула девушка, надеясь как-то вывернуться, но Джерри, не давая закончить фразу, крепко обнял ее за талию. Голубые глаза вплотную приблизились к ее лицу.

– А как насчет этого? – живо спросил он. – Это ты принимаешь всерьез?

Он поцеловал ее, и на этот раз не было ничего беззаботного в его губах, прижавшихся к ее губам, в его языке, с усилием раздвигавшем ее губы, в его руках, захвативших ее в кольцо и делавших всякую мысль об освобождении бесполезной.

Ли боролась со страстным, почти паническим желанием убежать. Джерри ей в общем-то нравился, было что-то в его мальчишеской натуре, что трогало ее, но физически ее к нему не влекло, и горячие ищущие губы были ей неприятны.

Тело ее напряглось; она собрала все свои силы и резким движением толкнула его в грудь. Это застало его врасплох, и он неохотно разжал руки.

– Джерри… – мягко начала она. Таким утешительным тоном разговаривают с детьми взрослые, прежде чем поднести ложку горького, но необходимого лекарства. Подыскивая подходящие к случаю слова – тактичные, но твердые, – она случайно бросила взгляд на верхнюю площадку лестницы. Сверху на них смотрел Николас. Засунув одну руку в карман брюк, он застыл в позе человека, мимоходом заглянувшего в кабаре и приготовившегося наслаждаться забавным зрелищем.

Ли почувствовала, как щеки вспыхнули, словно ошпаренные кипятком, но в это мгновение Николас повернулся на каблуках и исчез.

Его внезапное появление лишило девушку дара речи. Она отвела взгляд от пустого пространства, где он только что стоял, и увидела, что Джерри с любопытством наблюдает за ней.

– Кажется, ты собиралась что-то сказать, – пробормотал он, чтобы прервать неловкое молчание.

– Да-да… – Ли постаралась собраться с мыслями. Слегка коснувшись его руки, она быстро добавила:

– Но я бы не хотела говорить это здесь. Джерри бросил внимательный взгляд наверх.

– Ты имеешь в виду, что за нами подглядывают?

Она почувствовала, как яркая краска снова залила все лицо.

– Подглядывают?.. Разве? – растерянно спросила она.

– Да, большой злой волк.

Парень явно пришел в себя. Он принадлежал к тому сорту людей, от которых все проблемы отскакивают сами собой, которые в любой ситуации не теряют врожденного оптимизма. Он был очень жизнерадостен по натуре и на все неприятности в своей жизни смотрел как на мелкие неудобства.

Ли даже не знала, чувствовать ей досаду или же облегчение от его невысказанного согласия с тем, что она собиралась сказать. Облегчение, наконец решила она. Огромное облегчение.

– А вообще-то я удивлен, – негромко проговорил Джерри, когда они снова начали подниматься. – Это вовсе не в его стиле. Никогда не замечал, чтобы он подслушивал. Забавно.

– До умопомрачения, – заметила Ли бесцветным тоном. – Скажешь, когда начинать смеяться. Как бы то ни было, нам действительно надо кое о чем договориться. Только побеседовать лучше наедине.

– Пошли ко мне в комнату, – предложил Джерри. – Обещаю не подходить к тебе. – Напустив на себя торжественный вид, он добавил:

– Слово скаута крепко!

– Ты был скаутом?

– Так, немного. – Он ухмыльнулся.

И он сдержал слово. Терпеливо слушал, пока Ли минут десять ходила вокруг да около и наконец сказала ему то, что намеревалась. А именно, что ее чувства к нему не выходят за рамки простой симпатии и между ними возможна лишь дружба.

– Дружба, – повторил Джерри с унылым видом. – Угораздило же меня влюбиться в девушку, которую мне не видать как своих ушей – даже за все мои деньги!

Ли засмеялась. Вот если бы ты сказал это своему другу Николасу, мелькнула веселая мысль. Он бы ни за что не поверил.

– Это не связано каким-то образом с Никола-сом? – осторожно поинтересовался Джерри.

Девушка отвернулась. Все-таки глупая идея – вести серьезный разговор с Джерри, да еще в его комнате. Она вдруг почувствовала себя ужасно неуютно, словно стены со всех сторон надвинулись на нее.

К тому же смутил странный вопрос. С чего это Джерри взял, что Николас Рейнольдс значит для нее слишком много? Из чего это следует? Разве он не видел, что у них с Николасом нет совершенно ничего общего? Да, она находит его довольно привлекательным, но само по себе это еще ничего не значит. Ничего. Ничего. Ничего!