Марта непроизвольно бросила взгляд на восток и, ойкнув, вскочила с места. Корриатида, огромная и разбухшая, переливающаяся всеми цветами радуги, уже вставала из-за горизонта. В палатке снова загудел голос Казимира, но Марта, пересилив любопытство, оставила неприглядное занятие подслушивания и бегом бросилась к «дилижансу». До подъема нужно было успеть приготовить завтрак, проверить энергозаряд обоих «Мюнхгаузенов» и провести их ежедневный биотех-осмотр.

С завтраком Марта справилась быстро. Она выкатила из «дилижанса» видавшую виды походную кухню и ввела в нее программу комплексного завтрака — на составление оригинальной программы просто не было времени, да и качество нестандартных блюд, изготовляемых походной кухней, всегда оставляло желать лучшего.

Зато с «Мюнхгаузенами» пришлось повозиться. Биотехос-мотр представлял собой в общем-то несложную процедуру, но у первого «Мюнхгаузена» внезапно закапризничал блок терморегулировки обшивки и никак не хотел выходить на режим. Только после получаса работы Марте удалось отрегулировать настройку и свести расхождение с контрольными-показаниями тестера практически до минимума.

Закончив биотехосмотр, Марта выбралась из чрева «мюнхгаузена» и с удовольствием потянулась, разминая затекшую спину.

«Кажется, успела», — удовлетворенно подумала она, глядя на солнце.

По лагерю прокатился сигнал подъема, и сразу вслед за ним, неожиданно, так что Марта даже присела от акустического удара, загрохотала запись первого концерта Косташена.

«Ну, Кралек, — приходя в себя, усмехнулась Марта, — погоди у меня со своими шуточками!»

— Подъе-ом! — закричала она и, разбежавшись, со всего маху прыгнула на палатку, метя на то место, где имел обыкновение спать Кралек. В палатке кто-то сдавленно охнул, она прижала еще раз и отпрыгнула.

— Кому там делать нечего? — сиплым спросонья голосом загудел Кралек.

— Подъем! — снова весело закричала Марта и расхохоталась.

Полог палатки зашевелился, и из нее, скрючившись, держась руками за ребра, выбрался Кралек. Заспанный, с перекошенным лицом, в одних плавках. Он снова охнул и, присев, уперся ладонями в снег.

— Так и ребра поломать можно, — недовольно пробурчал он.

— Это через амортизационные переборки? — ехидно усмехнулась Марта. — Бедненький мой, какой же ты хиленький!

Кралек поднял голову и посмотрел на нее из-под спутанных, свисающих на лицо длинных волос.

— Ладно, — сказал он. — Посчитались за концерт. Один — один.

И тут же, сгребя растопыренными пальцами снег, неожиданно быстро метнул в ее сторону снежок. Марта ловко увернулась и, смеясь, отбежала за палатку.

— Месть, между прочим, — ехидно заметила она из-за укрытия, — есть порок человеческий. А месть мужчины женщине — порок вдвойне!

В первый момент Кралек хотел догнать ее и окунуть головой в сугроб, дабы воплотить в жизнь двойной человеческий порок, но пристыженное мужское рыцарство удержало его.

— Пусть будет два — один, — великодушно махнул он рукой и, сделав с разбегу несколько сальто, умчался в снежную пустыню, совершая свой ежеутренний трехкилометровый пробег.

Из палаток стали выбираться члены экспедиционного от-.ряда, и лагерь ожил, наполнившись утренним гамом. Последним из палатки вылез Казимир, невыспавшийся, с осунувшимся лицом и красными глазами. В отличие от всех, он уже был одет, и создалось впечатление, что спать он не ложился.

— Кто это у нас тонкий эстет, — недовольно буркнул он, жмурясь на солнце, и решительным шагом направился к «дилижансу». — Крутить по утрам серьезную крелофонику — просто кощунство, — бросил он, проходя мимо Марты.

Марта хмыкнула.

— С добрым утром! — сказала она в спину Казимира. Тот что-то пробормотал, кажется извиняющееся, и, забравшись в «дилижанс», отключил запись.

Марта поморщилась. Если ты не выспался и с утра не в духе, то не к чему срывать раздражение на окружающих.

Пока члены экспедиционного отряда занимались утренним моционом, Марта успела расстелить походный коврик, вырастила обеденный стол и принялась сервировать его. Она не успела полностью накрыть на стол, когда к ней, прыгая на одной ноге и пытаясь на ходу натянуть на себя комбинезон, приблизился Кралек.

— Что у нас сегодня на завтрак? — спросил он и, справившись наконец с комбинезоном, запустил пальцы в салатницу.

— Не хами! — ударила его по руке Марта. — Прямо ребенок маленький!

— Опять стандартный завтрак, — привередливо поморщился Кралек, облизывая пальцы.

— Зато съедобный, в отличие от твоего вчерашнего ужина! Подошедшие сзади Боруся и Никола обидно засмеялись.

— Да что вы понимаете в шашлыках с перцем! — оскорбление возвестил Кралек.

— В перце с шашлыками, — поправила Боруся, садясь в кресло. — По-моему, твой вчерашний ужин можно рассматривать только как диверсию или саботаж. Какое из этих двух определений тебе больше нравится для занесения в экспедиционный журнал?