— В данный момент Торстайн находится на строительстве оранжерей, — сообщил бесцветный голос. — Связь с ним по техническим причинам установить не удается.

«По техническим причинам! — хмыкнул Кратов. — Впрочем, может быть, это самая верная формулировка…»

— Когда намечено окончить прокладку коммуникаций на строительство?

— В ближайшие два-три дня.

— Спасибо. Когда Торстайн появится на территории академгородка, свяжите его со мной. Конец.

Кратов снова опустился в кресло и заказал чашку кофе. Однако выдвинувшийся было из стены столик бара застыл на месте.

— В чем дело? — удивился Кратов. — Чашечку кофе. Столик запульсировал красным светом. Кратов чертыхнулся. Кажется, инспекция охраны здоровья подобралась к нему вплотную.

— Иди сюда, — приказал он столику.

Столик медленно подкатился. Кратов откинул верхнюю крышку, ухватился за нее одной рукой, а другой залез внутрь столика. Столик дернулся, но вырваться не смог.

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! — заверещал он.

Кратов нащупал пломбу санитарного контроля и с силой рванул.

— Нель… — захлебнулся столик и затих. Красный свет медленно погас.

— Чашечку кофе, — вновь попросил Кратов, закрывая верхнюю крышку.

Столик мигнул зеленым светом и принялся за работу. Пока готовился кофе, Кратов вызвал лабораторию Шренинга.

— Связь заблокирована, — мгновенно ответил информационный центр. Кратов понимающе вздохнул. В общем, правильно. Он представил, сколько родственников и просто знакомых тех, кто прошел акватрансформацию, пытаются сейчас связаться с лабораторией Шренинга.

— Разблокируйте от моего имени, — сказал он. — Впрочем, если Шренинг занят, тогда аннулируйте заказ.

В этот момент верхняя крышка бара откинулась и из его чрева выплыла на подносе чашка кофе. Кратов осторожно снял ее, подул и отхлебнул. И от удовольствия зажмурил глаза — запретный плод всегда сладок…

— А вот этого, Алек, я бы вам делать не советовал, — сказал кто-то в комнате.

Кратов продолжал улыбаться.

— Не отнимайте у старика последнюю радость, — сказал он. Затем отхлебнул глоток и открыл глаза.

Посреди кабинета в серебристо-зеленом халате стоял Шренинг. Как всегда, аккуратный, подтянутый и строгий.

— Здравствуйте, Ред, — проговорил Кратов, ставя чашку на стол. — Не помешал?

— Здравствуйте. Если бы помешали, я бы просто не ответил.

— А я бы и не настаивал, — улыбнулся Кратов. Он кивнул, в сторону бара: — Твои штучки?

— Мои. — Рядом со Шренингом появилась Анна. В таком же серебристо-зеленом халате и такая же строгая и аккуратная. — Здравствуйте. Я категорически запрещаю вам не только пить кофе, но и принимать тонизаторы.

Кратов хмыкнул и прищурившись посмотрел на Анну.

— И не надо смотреть на меня, как на девочку!

— Здравствуй, Аннушка! Не дуйся, пожалуйста, на старика, который просто любуется тобой, твоей красотой и молодостью и ничего не может возразить. Но и послушаться тоже. Поэтому, прошу тебя, сделай вид, что ты ничего не замечаешь.

— В таком случае мне придется настаивать на вашей эвакуации вместе со школами-интернатами.

— Ну вот, — поморщился Кратов, — напросился на комплимент. Что старый, что малый… Неужели я так плохо выгляжу?

— Ради бога, не утрируйте. После приема любого стимулятора организм человека перестает соответствовать его статусграмме и в течение минимум трех суток является непригодным для акватрансформации. Вы же за последнее время приняли такую дозу стимуляторов и тонизаторов, что для восстановления вашей статусграммы потребуется, очевидно, около месяца.

— Спасибо за информацию, — кивнул Кратов. — Я думаю, мы позже вернемся к этому вопросу. Как у вас обстоят дела? Анна отвернулась.

— Мне бы хотелось, чтобы этот. вопрос был исчерпан, — бросила она через плечо.

Шренинг сложил на груди руки и исподлобья посмотрел на Кратова.

— Когда Ученый Совет обсуждал вопрос об акватранс-формации, я гарантировал, что летальных исходов не будет. В противном случае я бы отказался. Я не экспериментирую на людях.

— Надо понимать, что все идет хорошо?

— Иначе у меня не было бы времени разговаривать с вами.

— Ясно… — протянул Кратов. — Послушай, Ред, то ли я чего-то не понимаю, то ли здесь какая-то неувязка. О каких гарантиях ты говоришь, если у тебя на крысах только восьмидесятипроцентная воспроизводимость?