Шрифт:
— Есть связь? — понял Кратов.
— Да!
— Каким образом?
Ретдис неожиданно смутился и покраснел.
— Световыми вспышками, — выдавил он из себя, пряча глаза. — Мы заметили их, когда «Шпигель» проходил над академгородком.
Словно груз упал с плеч Кратова. Есть связь. И настолько просто, что и ребенок смог бы додуматься… Действительно, когда закопаешься в глубь проблемы, не видно решения, лежащего на поверхности.
— Что они передают?
Ретдис растерянно заморгал.
— Не знаю… Мы еще не расшифровали. Я сразу к вам…
— Хорошо, — кивнул Кратов. — Как расшифруете — доложите. А когда установите двухстороннюю связь, передайте мой приказ, который я вам уже диктовал. Впрочем, зафиксируйте его в официальном виде: «Начальнику астрофизической орбитальной станции «Шпигель» Гржецу Сильверу. Приказ. Срочным порядком демонтируйте всю научную аппаратуру и освободите от нее все помещения станции. Все системы жизнеобеспечения переведите на оборотные циклы. В первую очередь — стрбгий баланс воды. Персоналу станции подготовиться к эвакуации. До поступления соответствующего приказа категорически запрещается использовать шлюпку. Время вступления приказа в силу: по получении. Директор академгородка ЦКИ (филиал) на Снежане Алек Кратов». Конец.
— Теперь передадим, — заверил Ретдис. Он выключил фиксатор и спрятал его в карман.
— У них, естественно, появятся вопросы, — продолжил Кратов. — Я надеюсь, что вы сами сможете снабдить их соответствующей информацией. В затруднительных случаях обращайтесь прямо ко мне. О результатах связи доложите на Совете.
— Хорошо. У вас все?
— Все. Успехов вам.
— Спасибо, — поблагодарил Ретдис и отключился.
Кратов облегченно откинулся на спинку кресла. Со «Шпигелем», кажется, все ясно. Теперь остались мелочи. Несколько мгновений он полежал в кресле, затем опять заставил себя подняться.
— Связь с Торстайном, — проговорил он.
— Ты извини, что нас прервали, — сказал он, когда Торстайн снова появился у него в кабинете. — Продолжим наш разговор…
6
Ярек Томановски проснулся от неприятного чувства в желудке. Все вокруг качалось, болела голова, его подташни-вало. В первый момент он не мог понять, где находится. Затем вспомнил. Превозмогая головокружение, он выбрался из амортизационного кокона и ступил на уходящий из-под ног пол. Его замутило еще сильнее. Непослушными пальцами Ярек нашел в нагрудном кармане ампулу тоникамида и проглотил. Сознание начало постепенно проясняться. Вот уж не мог себе представить, что его может укачать. Он встряхнулся, сделал несколько приседаний. В висках застучало, он стал понемногу приходить в себя.
В бытовом отсеке «махаона» осязаемым душным одеялом висели полумрак и тишина. Мыдза и Гарвен спали в своих коконах, еще три кокона пустовали. Под слабо светящимся ночником на столике стоял обед на одного человека. Ярек только покосился на него — один вид обеда вызывал тяжесть в желудке — и принялся быстро одеваться. Одевшись, он все же пересилил себя, налил стакан томатного сока, густо посолил и выпил. Затем тихонько, чтобы никого не разбудить, открыл дверь и вышел.
В рубке было светло и просторно. Прозрачный пол создавал иллюзию, что ты ступил просто в воздух и сейчас рухнешь со стометровой высоты в проплывающие под тобой снежные барханы.
— С добрым утром, — ехидно приветствовал его Сунита. — Что это мы такие зеленые? Нас никак укачало?
Ярек кисло поморщился, буркнул что-то в ответ и прошагал к Сингурцу, сидевшему в кресле пилота.
— Как дела? — спросил он, остановившись за спинкой кресла.
Сингурц обернулся.
— Нормально, — сказал он, вставая с кресла и освобождая место. — Ни тебе восходящих потоков, ни нисходящих. Ни вихревых. Чудо, а не атмосфера. Даже скучно. — Он потянулся и зевнул. — Садись.
Ярек молча кивнул и сел в кресло.
— Иди отдыхай, — сказал Сингурцу Ноали. — Возможно, ночью будет вахта.
— А! — отмахнулся Сингурц. — При такой погоде мы еще к вечеру будем на базе.
— Если мы идем верным курсом.
— Да, если мы идем верным курсом, — согласился Сингурц и направился к бытовому отсеку. — Спокойной вахты!
— Там на столе обед, — бросил через плечо Ярек. — Поешь.
— Спасибо, — поблагодарил. Сингурц, закрывая за собой дверь.
— Почему не разбудили? — недовольно буркнул Ярек.
— Вы так сладко спали-с! — прыснул Сунита.
— Прими тоникамид, — посоветовал Ноали.
— Спасибо, уже, — ответил Ярек, внимательно вглядываясь в панорамный экран заднего обзора.
Сзади, с интервалом в двести метров, мерно покачиваясь в автономном режиме, шли еще два «махаона». Последний через каждые пять километров отстреливал в вершины барханов вешки для разметки пути. Обычно «махаоны» совершали свои рейды между академгородком и базами «Северный полюс» и «Юго-Восточный хребет», перевозя грузы и людей, в автоматическом режиме по пеленгу. Но сейчас это стало невозможно. Любая связь, кроме кабельной, не работала, и даже обыкновенный компас в свернутом пространстве не хотел ничего показывать. Когда же стали готовить бригады специального назначения для демонтажа станций и. их переоборудования под школы-интернаты, то обрисовалась весьма плачевная ситуация. Картографическая съемка снежанской поверхности в свое время была отправлена на Землю, а ее копия, записанная почему-то лазерным способом в магнитном объеме, а не в обычной кристаллозаписи, не выводилась из памяти информатория все по той же причине, по которой отсутствовала и связь. Такое безгранично-беспечное доверие к биоэлектронной технике привело к тому, что никто и приблизительно не знал не то что расстояния до станций, но даже в какой стороне они находятся. Говорят, что Кратова, когда он об этом узнал, чуть не хватил удар. Он грозился разогнать всю картографическую группу, но оказалось, что ее на Сне-жане вообще нет. Съемку производили студенты Картографической службы, которые, сделав разметку академгородка и баз, отбыли на Землю, забрав с собой все материалы для оформления курсовых работ. И теперь путь к базам приходилось прокладывать заново, из-за отсутствия связи наобум, оставляя на своем пути вешки.