— Можно не сомневаться, что этот парень — оперативник, — подумал вслух Салливэн, не понимая, почему расследованием не занимается группа иностранной контрразведки.

— Точно, скользкий, как шпион, — согласился Чатэм. Дело, порученное им, на этом закончилось. У них не было доказательств, что этот субъект совершил преступление, и недостаточно людей, чтобы выделить агента, который мог бы следить за почтовым ящиком круглые сутки.

Безопасности здесь уделяют большое внимание, подумал Попов, сидя в одном из автомобилей военного типа, который Доусон назвал «Хаммером». Первое, что характеризовало безопасность, — это оборонительная глубина. Это они имели в избытке.

Пришлось проехать по крайней мере десять километров, прежде чем достигли границы территории, принадлежащей «Горайзон Корпорейшн».

— Раньше здесь было несколько больших ферм, но «Горайзон» скупил все до единой и начал строительство исследовательской лаборатории. Потребовалось немало времени, но теперь все закончено.

— Вы все еще выращиваете здесь пшеницу?

— Понимаете, самой лаборатории не требуется столько земли, и мы стараемся сохранить остальную такой, какой она была раньше. Черт возьми, да ведь мы выращиваем пшеницы почти столько, сколько требуется для всех работников лаборатории, вон там у нас стоят собственные элеваторы. — Он показал на север.

Попов посмотрел в ту сторону и увидел вдалеке массивные бетонные строения. Поразительно, какая большая эта Америка, подумал Дмитрий Аркадьевич, и эта ее часть казалась такой ровной, почти ничем не отличающейся от русских степей. Местами виднелись волнообразные подъемы и впадины, но все это, казалось, только подчеркивало отсутствие настоящих холмов. «Хаммер» поехал на север, и они пересекли железнодорожную колею, ведущую, по-видимому, к зерновым элеваторам. Еще дальше на север, и он с трудом различал вдалеке транспорт, движущийся по отдаленному шоссе.

— Это — северная граница, — объяснил Доусон, когда они въехали на территорию, не похожую на фермерскую.

— А это что?

— О, это наше маленькое стадо вилорогих антилоп. — Доусон слегка повернул руль, чтобы подъехать поближе. «Хаммер» запрыгал по земле, заросшей травой.

— Красивые животные.

— Это верно, очень быстро бегают. Мы называем их «быстрыми козами». Вообще-то это не настоящие антилопы, генетически они ближе к козам. Их молодняк способен бежать со скоростью сорок миль в час, поддерживают такую скорость почти час. И у них поразительное зрение.

— Полагаю, на них трудно охотиться. А вы любите охоту?

— Думаю, трудно, но я не охочусь. Я — веган.

— Что?

— Вегетарианец. Я не ем мясо или другие продукты животного происхождения, — произнес Доусон с гордостью. Даже его пояс был сделан из брезента, а не из кожи.

— Но почему, Дэвид? — спросил Попов. Он никогда не встречал такого человека.

— О, это просто выбор, который я сделал. Я не одобряю убийства животных для пиши или по какой-нибудь иной причине. — Он повернулся к русскому. — Не все соглашаются со мной, даже здесь, в Проекте, но я не один, кто придерживается такой точки зрения. Природу нужно уважать, а не эксплуатировать.

— Значит, вы не покупаете своей жене меховое пальто, — с улыбкой заметил Попов.

Он слышал о таких фанатиках.

— Это вряд ли! — засмеялся Доусон.

— Я никогда не охотился, — сказал Попов, ожидая, каким будет ответ. — Никогда не видел смысла в охоте, и к тому же в России почти полностью истребили всех диких животных.

— Я слышал об этом. Очень печально, но придет день, и они вернутся обратно.

— Каким образом, если на них охотятся люди с лицензиями? Эта традиция не исчезла даже после кончины коммунистического правления.

На лице Доусона появилось странное выражение. Подобное выражение Попов видел много раз в КГБ, у людей, которые не имели права говорить о каком-то будущем событии, хотя и считали данное событие очень важным.

На поездку потребовалось полтора часа, и в конце Попов был потрясен размерами сооружений. Дорога, ведущая к лабораторному комплексу, действительно представляла собой взлетно-посадочную полосу аэропорта с электронными приборами, выводящими самолеты на посадку, и светофорами, предупреждающими автомобили о том, что идут летные операции. Он спросил Доусона об этом.

— Да, это очевидно, не правда ли? Самолеты типа «Гольфстрим» прилетают и улетают довольно часто. Говорят, что взлетно-посадочная полоса приспособлена и для настоящих коммерческих авиалайнеров, среднего размера, но их я еще ни разу не видел.

— Доктор Брайтлинг потратил огромные средства для строительства этого комплекса.

— Это верно, — согласился Доусон. — Достигнутый результат стоит этого. — Он проехал по взлетно-посадочной полосе к лабораторному зданию и остановился у входа. — Пройдемте со мной.