Несколько ночей назад один из моих родичей был убит за то, что посмел пересечь Рубеж. Акор сказал мне, что этот дуралей путался с ракшасами. Не спорю, может, так оно и было до некоторой степени. Возможно, у него просто был с собой какой-нибудь амулет, приносящий удачу, а может, и кое-что посерьезнее. Но неужели смерть — единственный ответ? Его звали Перрин, и хотя я не была с ним лично знакома, но мы путешествовали вместе. Он был молод и глуп — юности это свойственно. В юном возрасте мы все допускаем ошибки.

Может быть, Перрин и заслуживал смерти, о кантри, но возможно, что и нет. Вы слишком связаны своими законами, существа Порядка, законы управляют вашей жизнью. Они убивают вас! Раз вы забываете, как нужно ценить время, упускаете возможность радоваться каждому отдельному дню, пусть даже он так недолог, стало быть, вы забываете, как должно ценить и саму жизнь. Даже — и в особенности — свою собственную.

Глаза ее сверкали, она стояла выпрямившись, обратившись лицом к роду, от нее сиянием исходила смелость, а сердце было столь благородно и яростно — никто из моих сородичей, когда либо живущих, не мог похвастаться подобным. Она продолжала:

— Думаю, что каждый раз во время листосбора хотя бы один из моих родичей осмеливался пересечь Рубеж, несмотря на договор. Так ли это?

«Да, это так», — ответил я ей.

— И какова же была судьба этого одного — или двух, или сколько там их бывало?

«По условиям договора, они сами обрекали себя на смерть, решившись пересечь границу!» — прорычал Ришкаан.

— Смерть! Каждый раз смерть! Задумайтесь же, о представители Большого рода. Разве за все эти столетия гедри искали вам возмездия? Разве было им дано возмещение за все эти смерти?

«Им это и не полагается», — ответил Ришкаан холодно.

— А если бы мои родичи заявили, что Акор нарушил договор, когда пересек Рубеж, чтобы спасти меня, что он вмешался в дела Марика, уничтожил чужую собственность — и потребовали бы возмещения за все это? Как я понимаю, подобного договор не предусматривает, несмотря на то, что Акор сделал все это на глазах моего народа. Что если б мы по своей глупости потребовали его смерти — ведь вы сами невесть сколько раз платили нам тем же? Не хотите ли вы сказать, что спокойно приняли бы это, чего бы там ни гласил договор?

Ропот стих: многие замолчали, размышляя над ее словами. И все же из одного угла донесся чей-то мысленный голос:

«Вы не способны убить нас, гедри, вы недостаточно сильны для этого».

Некоторое время она ничего не отвечала, по-видимому, чтобы произвести большее впечатление, а затем низким и спокойным голосом произнесла:

— А Владыка демонов?

Все присутствующие отпрянули и зашипели, но она повысила голос и продолжала, заглушая шум:

— Все, что нужно для этого, — один-единственный Владыка демонов. Один от многих тысяч людей. Один, чтобы свершить месть за все смерти, происходившие на протяжении веков. Но не было даже и одного!

«Ты что же, просишь смерти Акхора?» — прошипела Эриансс.

— Богиня милостивая, нет! Нет! Не смерти! Как вы не понимаете? Вы все еще не можете меня понять! Я прошу жизни. Жизни!

Я почуял запах слез: они струились по ее щекам.

— Жизни для двоих, о народ моего возлюбленного, жизни, общей для кантри и гедри, как было встарь, на заре мира, когда оба наших народа жили вместе в полном согласии, — она опустила голову. — Братья мои и сестры, — добавила она надломленным голосом, внезапно выбившись из сил, — я прошу лишь жизни.

Более слов у нее не было. Последнее эхо ее голоса-пронеслось под сводами грота, встретившись с тишиной…

Ланен

Я справилась с ними. Еще одно слово — и нас с Акором отпустят восвояси.

Что ж, хорошо…

И тут я явственно услышала голос Кейдры:

«Ланен? Государь Акхор? У госпожи Реллы, которую вы оставили на мое попечение, есть новости от гедри, которые вам нужно услышать. Она говорит, что это срочно».

«Как она может знать новости, если она находилась при тебе?» — спросила я его.

«Один из ваших пришел от лагеря, разыскивая прочих гедри, и говорил с ней — я же, схоронившись, слушал. Она пошла с ним и некоторое время отсутствовала, но сейчас вернулась».

Я неподвижно стояла на возвышении, охваченная трепетом: я еще не до конца убедила кантри, а тут, похоже, начинается новая неприятность. Какие же это новости настигли ее так далеко от лагеря? Святая Владычица, теперь-то что случилось?

Голос Кейдры был мрачен, когда он заговорил снова:

«Госпожа, все дело в купце Марике. От него твои сородичи получили приказ: завтра они отплывают. Они уже сейчас собираются. И еще госпожа Релла говорит, что Марик как сквозь землю провалился. Но она утверждает, что ты поймешь, если узнаешь, что она видела его вместе с заклинателем демонов всего лишь час назад. Она говорит, ты знаешь, что это значит».