— Иди внутрь! — Ричард подтолкнул Джека в спину дулом револьвера.

Внутри дом был отделан в духе английской загородной усадьбы. Напротив сложенной из грубого камня каминной трубы стояли две уютные кушетки, покрытые покрывалами из набивного ситца. В камине потрескивал недавно разведенный огонь. Пол покрыт восточным ковром.

Через просторную арку виднелась кухня — в середине ее стоял стол, окруженный старомодными стульями со спинками лесенкой. За столом находилась печь, в стену была вделана большая фарфоровая раковина — такие выпускали в двадцатые годы.

Ричард привел Джека на кухню и заставил его опуститься на половичок возле раковины. Понимая, что сейчас его прикуют к трубе, Джек попросился в туалет.

Эта просьба вызвала новые препирательства между братом и сестрой. Тереза настаивала, чтобы Ричард шел вместе с Джеком в туалет, а тот отвечал, что это сможет сделать и сама Тереза. В конце концов они сошлись на том, что Джек может побыть в туалете и один, так как там всего лишь маленькое подслеповатое окошко под потолком и он не сможет убежать при всем желании.

Предоставленный самому себе в уборной, Джек первым делом принял таблетку ремантадина. Его обескуражило то, что таблетки не смогли предупредить заболевание, но Степлтон знал, что если бы не препарат, то грипп протекал гораздо тяжелее.

Когда Джек покинул туалет, Ричард препроводил его на кухню и, как и предполагал Степлтон, приковал к сливной трубе раковины. Пока Ричард и Тереза, расслабившись, отдыхали на кушетках, Джек украдкой осмотрел сливную трубу — его не покидала мысль о бегстве. Вся проблема заключалась в том, что это была старинная труба — никакой синтетики, никакой меди, все детали выполнены из бронзы или железа. Джек попробовал надавить на трубу, но она даже не шелохнулась.

Решив пока отдохнуть, Джек принял самую удобную из возможных поз. Он лег на спину на половичок. Теперь он прислушался к разговору Терезы и Ричарда, которые перестали выяснять, кто из них больше виноват, и перешли к решению более насущной задачи — как выпутаться из сложившейся ситуации. Сейчас они вели себя более разумно. Во всяком случае, и брат и сестра понимали, что должны принять какое-то решение.

В положении на спине слизь из носа стекала в горло Джеку, вызывая постоянные приступы кашля и чиханья. Успокоившись, Джек взглянул в лица своих противников.

— Нам надо знать: каким образом ты пронюхал о существовании лабораторий Фрейзера? — угрожающе спросил Ричард, поигрывая револьвером.

Если сейчас они узнают, что он единственный, кто проник в их тайну, подумал Джек, он не проживет и минуты — они его немедленно пристрелят.

— Это было очень легко, — ответил Джек.

— Расскажи-ка подробнее — что значит легко? — поинтересовалась Тереза.

— Я просто позвонил в Национальный биологический институт и спросил у них, кто заказывал в последнее время палочку чумы, и они назвали мне лаборатории Фрейзера.

Тереза отреагировала так бурно, словно ее ужалила оса. Она повернула к Ричарду искаженное злобой лицо.

— Ради Бога, не говори, что ты заказывал материал, — недоверчиво произнесла она. — Я думала, что в твоей коллекции есть все эти штучки.

— У меня не было палочек чумы, а она, как мне казалось, должна была вызвать наибольший резонанс в прессе. Да и какая разница? Все равно никто никогда не докажет, что это именно я получил эти бациллы. Пусть докажут, что они получены из Национального института.

— Вот тут-то ты и ошибся, приятель. Национальный институт метит свои культуры. Мы узнали об этом в нашем управлении, когда проводили вскрытия инфекционных случаев.

— Идиот! — окрысилась Тереза на Ричарда. — Ты же оставил следы, которые приведут прямиком к твоей двери.

— Я не знал, что они метят свои культуры, — виновато произнес Ричард.

— О Господи! — страдальчески воскликнула Тереза, закатив глаза к потолку. — Это значит, что все в судебно-медицинском управлении знают, что чума была вызвана искусственно.

— Что же нам делать? — нервно спросил Ричард.

— Погоди секунду, — ответила Тереза и посмотрела на Джека. — Я не уверена, что он говорит правду. Его слова плохо согласуются с тем, что я слышала от Колин. Погоди-ка, я сейчас позвоню.

Разговор Терезы с Колин был кратким. Тереза сказала ей, что очень волнуется за Джека и просит ее позвонить Чету, чтобы выяснить подробности теории заговора, которую Джек втемяшил себе в голову. Тереза хотела знать, многие ли в судебно-медицинском управлении разделяют подобные идеи. Тереза сказала Колин, что она далеко, позвонить ей нельзя, но она перезвонит сама через пятнадцать минут.