Он преградил ей дорогу.

— Не хотите ли вы сказать, что рисковали своей жизнью ради моего спасения, сидели тут со мной всю ночь, чтобы лично убедиться, что я в порядке, а я теперь должен просто уехать и оставить вас одну-одинешеньку здесь, среди гор, и забыть о вас? Разве я имею на это право?

— Именно так и есть, — она снова попыталась обойти его.

Но он подхватил ее на руки и понес назад, к костру. Единственное, чего добилась Кэди, пытаясь сопротивляться, — это того, что он пару раз споткнулся.

— Отпустите меня, или я закричу.

— И кто же вас услышит, как вы думаете?

Он усадил ее на большой камень, такой же как тот, на котором Кэди сидела вчера, пытаясь понять, что О ней произошло. «Успокойся», — приказала она себе. Нужно было отделаться от этого человека и вернуться к проходу в скале, через которой она проникла в это чужое для нее место.

В глубине души Кэди, конечно, понимала, что осталась одни на один с незнакомым мужчиной посреди неизвестно каких земель. Причем не далее, как вчера, кто-то пытался его повесить. Он запросто мог оказаться беглым сексуальным маньяком и изнасиловать ее.

И все-таки что-то подсказывало Кэди, что он никогда не причинит ей вреда и, если понадобится, будет защищать ее даже ценой собственной жизни.

Правда, сейчас не имело значения, кто он такой. Единственное, о чем ей следовало беспокоиться, это как от него отделаться и добраться до прохода в скале. Кэди осмотрелась, пытаясь найти что-то, что заставило бы его отвлечься, а не стоять, не сводя с нее глаз.

— Я проголодалась. А вы? Если вы найдете что-нибудь, я с удовольствием приготовлю поесть.

С улыбкой, которая у любого мужчины означает уверенность в том, что он вышел победителем в споре, незнакомец воскликнул:

— Прекрасная идея! Я поймаю для нас парочку кроликов.

Она ласково ему улыбнулась.

— Очень хорошо, — поскольку Кэди уже осмотрела его седельные сумки и карманы брюк, она знала, что ружья у него нет. — Вот вам винтовка.

К удивлению Кэди, при этих словах мужчина побледнел, молниеносно схватил винтовку, прислоненную к стволу дерева, и, прежде чем Кэди успела даже ойкнуть, со всей силы ударил ею о скалу и разбил вдребезги.

— Что вы делаете? — закричала она. — Что, если эти люди вернутся и снова попытаются убить вас?

Когда кусочки приклада рассыпались по земле, мужчина отшвырнул остаток ствола, словно это было нечто мерзкое.

— Я не люблю оружие, — тихо, но решительно сказала он.

— Это заметно, — она посмотрела на него, и ей показалось, что он покачивался. — Вы в порядке?

— Конечно, — заверил мужчина, но когда он на мгновение закрыл глаза, Кэди встала и подтолкнула его к тени под кровной тополя, где он опустился на землю, не слишком соображая, что делает.

Она обеспокоенно села перед ним на колени и пощупала его лоб, чтобы проверить, нет ли у него жара. Температура была нормальная. Кэди улыбнулась.

— Не думаю, что вам нравится, когда вас вешают, так что вряд ли вы хотите еще раз испытать такое.

Он устремил на нее внимательный взгляд темно-синих глаз.

— Кто вы и почему вы здесь, около Дерева-виселицы, за много миль от города, в этом странном свадебном платье?

— Я… о, я… была у себя в квартире, примеряла это платье, потому что через несколько недель я выхожу замуж. Я услышала какой-то звук, и я… м-м-м… — Она взглянула на него.

— Вы не слишком искусная лгунья.

— К счастью, у меня не было поводов учиться вранью. — Подняв глаза, Кэди осматривала обрывистые спуски у подножия гор, то место, куда она спустилась вчера по тропе. — Вы случайно не знаете, где здесь петроглифы?

— И кто же это? Твой… — он колебался, красивые губы искривились в усмешке. — Этот мужчина, за которого ты собираешься выйти замуж?

— Петроглифы — это наскальные изображения. Там нарисованы такие тощие человечки, охотящиеся на лося. А человека, за которого я собираюсь замуж, зовут Грегори Норман, — сказала она и, к своему ужасу, вдруг расплакалась.

Он моментально обнял ее сильными руками, и ее голова прижалась к его широкой мускулистой груди.

— Извините, — сказала она. — Я редко…

— Ш-ш-ш, дорогая моя, плачьте, сколько захочется, — ласково сказал он, поглаживая ее по волосам.

И Кэди позволила себе поплакать, хотя и не слишком долго. Когда она успокоилась и попыталась освободиться из его рук, он еще некоторое время крепко прижимал ее к себе. Ему не пришлось прилагать для этого особенно больших усилий, потому что теперь, когда непосредственная опасность, казалось, прошла, она почувствовала, что ужасно напугана случившимся с ней.