Я пожала плечами, не желая отвечать на глупый вопрос.

— Ну, ты даёшь… А я зачем пришла? Брат ушёл, я за хозяйку осталась.

— Поздравляю.

— И моя обязанность сегодня — развлекать гостей, — с наигранной весёлостью проинформировала меня девочка.

— Спасибо. Очень мило, что ты вспомнила обо мне, но я ничего не хочу и…

— Ты не поняла! — порывисто вскочила Сува. — Я не тебя пришла развлекать! Пойдём со мной!

— Куда? — подозрительно спросила я.

— Ко мне. Пойдём, Чеда!

— Зачем?

— Я тебя друзьям покажу. Ну, пошли со мной! Что тебе стоит?

— Сува, — осторожно произнесла я. — В каком смысле — покажешь?

— Ну, покажу. Пойдём!

— В качестве кого ты меня покажешь своим друзьям?

Девочка удивилась.

— Как нашу рабыню, конечно. Что сидишь, пойдём!

— Сува, я не рабыня.

— Чепуха! Тебя взяли в плен, значит, ты наша рабыня. Пойдём!

— Пусть мне это скажет Хон. Он ведь говорил, что вы не держите рабов принципиально.

— Мало ли что говорил Хон! Сейчас я хозяйка и ты должна слушаться меня!

— Скорее, ты сестра хозяина, — поправила я. Сува оскорблёно вспыхнула.

— Так ты не пойдёшь?

— Нет.

— Ну, смотри! Уж я найду способ тебя обломать!

С этими словами девочка пулей выскочила за дверь.

Ох, как мне это не нравится! Девочку ждали неподалёку, по крайней мере, голосить она стала, едва оказалась в коридоре. Видимо, кто-то спросил её «Ну, как?», потому что она закричала:

— Она не хочет! Не идёт! Мы её не обламывали и она не слушается меня! А Хон…

Её, видимо, перебили. Сува ненадолго замолчала и заговорила снова, уже тише:

— Но Хон запретил…

Потом:

— Но он говорил, она не…

Потом:

— Взрослая! Но Хон разозлится…

Потом, пронзительно:

— Никого я не боюсь!

Я выскочила за дверь ещё быстрее, чем Сува. Хон не зря меня предупреждал, он только не учёл, что вместе с девчонкой будет банда подростков. И поэтому поместил меня в не запирающуюся комнату… Или Сува подобрала бы ключ?

Я метнулась туда-сюда. Кажется, девчонка побежала направо… да и голоса оттуда же доносятся. Я кинулась в противоположную сторону. Долго бежала прямо мимо запертых дверей, наконец впереди показался поворот.

— Её здесь нет… — Услышала я растерянный голос Сувы за спиной и тут же прозвучал чей-то азартный выкрик:

— Да ты посмотри, вот она!

Не знаю, что на меня нашло, но, вместо того, чтобы побежать ещё быстрее, я оглянулась и посмотрела на своих преследователей.

Кучка подростков разного роста. У всех бросаются в глаза разноцветные волосы и странная одежда — ненормально открытая или, напротив, тяжёлая мешковатая. Лица на таком расстоянии видны смутно. Рядом с Сувой — невысокий парнишка, кажется, постарше остальных. У него ядовито-синие волосы, вся его поза выражает надменность и привычку к чужому подчинению.

— Стой! — кричит мне Сува. — Чеда, вернись немедленно! Я приказываю.

Я качаю головой.

— И это всё, что ты можешь? — засмеялся синеволосый парнишка. — Я от тебя ждал большего. Поймаем беглянку?

Остальные разразились одобрительными воплями и бросились ко мне.

И чего я всё ещё стою?!

Я, наконец, стряхнула оцепенение и свернула за угол. К моему счастью, вскоре после поворота коридор разветвлялся, а чуть дальше я увидела лестницу. Совершенно нормальную лестницу, такую же, какую устанавливают в подъездах, может быть, более чистую и изящную. На секунду замешкавшись, я выбрала лестницу и кубарем скатилась по ступенькам. Бежать, бежать, скорее. Только бы выбраться отсюда, только бы уйти от погони. Скорее. Прочь.

Я надеялась, что внизу найдётся выход или хотя бы путь наружу, но, к моему разочарованию и даже ужасу, все лестничные площадки внизу буквально висели в воздухе, не связываясь ни с какими коридорами. Я преодолела их, наверное, пять, когда лестница закончилась. Внизу не было ни коридора, ни даже площадки. Просто ступени обрывались в… пустоте. Я уселась на лестницу и заглянула вниз. Нет. Ничего нет. Абсолютная пустота, ничего. Как я могла не заметить это сверху? Я оглянулась назад. Оглянулась и… закричала: наверху лестницы тоже не было, было всего три ступеньки: на одной я сидела, на другую поставила ноги, на третью могла при желании опереться спиной. И больше ничего. Вокруг меня клубилась тьма — несмотря на это на ступеньках было светло.

Куда я попала?

Возбуждённые голоса, которые я слышала всё время своего бегства стихли. Когда? Только что? Когда я остановилась? Или три площадки назад? Не помню. Не понимаю.

Исчезло ощущение того, кто я и как сюда попала. Нет никого и ничего, меня тоже нет. Есть только пустота, пустота, вечность…

Безмятежность вечности внезапно нарушилась резкой, навязчивой музыкой. Постепенно терпеть её стало невозможным. Я открыла глаза и выключила будильник. Утро. Пора вставать.

Что же мне снилось такое? Что-то красивое, но страшное. Яркое… нет, не помню. В течение совершенно обычного дня воспоминание о сновидениях ушли окончательно. Только когда я ложилась спать, возникло смутное ощущение яркого и необычного приключения, которое ждёт меня за порогом сна.