— Сотни тонн! — закричал Костик. — Это сколько же будет? Это целый водоём! Это за день, за месяц или за год? Ну даже если за год! Не больше, чем за год, если у них один год этот проект шел. Братцы, каждый большой город может за год спасти целый водоём! С ума сойти!

— А схемы струемера там не было? — Яшка заглянул в распечатки. — Ну и ладно. Сами придумаем. Я даже уже почти придумал. Это надо взять такую картонку, которая будет сворачиваться в кулёк разных размеров… И вот когда мы обхватим струю этой картонкой, надо её обратно развернуть и посмотреть, какой длины был кружок.

— У кружка длины нет, — усмехнулся Олег.

— Есть, есть! Если я положу нитку вокруг кружка, а потом разверну, вот и будет длина кружка. А потом есть такая штука — число пи. И если его применить, то мы все узнаем, сколько мы литров потратили.

— Да, число пи — это вещь, — авторитетно подтвердил Костик. — Только вот кто знает, как его надо применить?

— Я не знаю. Я ещё в первом классе учусь. Старшая сестра знает. Ее мама вчера за это число пи в угол поставила. С учебником. Так что теперь сестра все выучила про число пи. Ну и я немного разузнал. Я люблю, когда она в углу стоит. Она тогда заскучает и начинает со мной разговаривать. Эх, сколько всего интересного может рассказать человек, который стоит в углу! — замечтался Яшка.

— А не проще в твоей картонке нарезать дырки разных размеров? — спросил Олег.

— А зачем вообще так мудрить, может, просто померить ширину струи линейкой, а потом посмотреть, за какое время литровая банка наберется? — спросила Света.

— У кружков нет ширины, у них есть диаметр, — наставительно сказал Олег.

— При чем тут кружки? Я буду мерить струю.

— А как ты её будешь мерить? Когда она тонкая, она извивается! — заметил Костик. — Ладно, давайте дальше.

Они стали читать другие новости. Оказывается, что в этом самом Петербурге уже и в школах начали изучать про энергосбережение по учебникам, которые были сделаны с помощью иностранцев. А иностранцы вообще такое организовали, что школьники исследуют свою школу, и оказывается, например, что школа может питаться от солнечной батареи. И раз! — все школьники за это ратуют, все вместе делают штуку под названием «ТЭО», и школа покупает солнечную батарею!

— А что такое ТЭО? — спросил Яшка. — Это расшифровывается «тэким образом»?

— Это технико-экономическое обоснование, — сказала Света. — Я знаю, я знаю! Я это очень хорошо знаю. Это когда папе приносят заявку и денег просят, он говорит: представьте мне ТЭО, тогда дам. Вот мы с мамой в прошлом году в саду скворечник хотели сделать и просили папу, чтобы он помог: фанерку купил и напилил и все такое. А он нам тогда ТЭО велел написать. И тогда мы с мамой нарисовали чертёж скворечника, посчитали, сколько надо купить фанерки и сколько она стоит. Ещё мама написала, сколько времени папа потратит, чтобы распилить фанерку, и сколько раз его придётся за это накормить. И мы папе это ТЭО отдали, а он ещё говорит: «А где экономический эффект?» И мама написала, что от скворечника будет такой эффект: во-первых, скворцы будут папу веселить и от головной боли спасать, поэтому мы сэкономим в год пачку таблеток от головной боли. А во-вторых, я буду за скворцами наблюдать и обретать познания в биологии, и может быть, сдам потом все экзамены на пятерку и поступлю в институт бесплатно. Папа почитал и сказал, что у нашего проекта слишком долгий срок окупаемости, потому что я поступлю в институт только через семь лет. А мама сказала, что он как областной начальник должен мыслить глобально и думать о перспективе. Тогда папа сказал, что скворцы его веселить не будут, и что гораздо больше его веселит, когда я с яблони не падаю. Но все-таки он наше ТЭО подписал, только добавил: «Подрядчик по покупке фанерки — папа, а по распиливанию — Света». Так что пилить пришлось мне… Ох и долгое это дело…

— Так, — сказал Костик. — Я нашёл тут про мальчика, Владика Подоляк из села Красносельского, он проект в школе сделал. Смотрите: они там организовали совет по энергосбережению в школе и написали правила: выключать свет, выходя из класса, ну и всякое такое. Вот это мне нравится. Если повесить над краном в туалете надпись, чтоб воду берегли, то кто-нибудь да и сбережёт. Ну, не все, конечно, но кто-нибудь. Я, например. А то я забываю.

— Дома тоже можно написать, — сказал Яшка. — У нас на шкафу с видеокассетами на бумажке написано: «А ты сделала уроки?» Правда, эта надпись плохо помогает, поэтому внутри ещё одна бумажка, там папа крестиками отмечает, сколько раз сестра провинилась. И если там много крестиков, то он шкаф на ключ запирает. Он так запер несколько раз, тогда сестра папе наклеила на большую банку, где у нас кофе: «А ты накачал велосипед любимой дочери?» — и рядом табличка тоже: сколько раз он его накачал. Папа стал тогда крестики ставить в этой табличке. Но потом ему надоело. И сестра заклеила банку скотчем. Весело было. А я себе самому написал записку и повесил над кроватью.

— Ага, — подхватил Олег, — у него там написано: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» Это он себе внушает, что рождён для великих дел! Ха-ха-ха!

— А зачем же ещё рождаться? — серьёзно спросил Яшка. — Чтобы умереть, что ли? А ты для каких дел рожден — для мелких?

— Я рождён, чтобы жить, — сказал Олег. — Жить и радоваться.

— Ну вот тогда живи и радуйся, — согласился Яшка. — А я рождён для великих дел.

Все над Яшкой стали хохотать и звать его «Граф», и Яшка тоже смеялся. А Света задумалась.

Дома Света ещё раз перечитала бумаги и поняла, что когда ты хочешь доказать что-то взрослым, надо всё это сделать со всякими ТЭО, и начинать с исследования. Она завела тетрадку, выпросила у мамы квитанции и старательно выписала, сколько они платили за электричество и за воду последние полгода. Потом стала вести дневник наблюдений, кто сколько воды тратит и электричества. В первый же вечер оказалось, что мама включает телевизор и уходит на кухню делать там ужин, поделает, поделает, заглянет в телевизор и опять уйдет в кухню. Это было неэкономно. Но что с этим делать, Света не придумала, пока просто записала. Потом записала, что мама картошку чистит под проточной водой, и что это было целых восемь минут, и струя была шириной миллиметров пять-семь, на глаз. Но как посчитать, сколько вылилось воды? Без папы этого было невозможно.