— Вот видишь… — прошептала армектанка.

— Однако, несмотря на деспотичный характер, — продолжала Арма, — это человек очень образованный и умный. Он превосходно владеет громбелардским и дартанским, кажется, понимает и по-гаррански. Он великолепный знаток военного дела. После того как он реорганизовал гарнизон Громба, офицеры не перестают удивляться, вспоминая его широчайшие познания всех тяжестей воинской службы. С тройниками и десятниками он разговаривал так, словно сам был одним из них. Он знал, почему солдатам жмут сапоги и как нужно исправить подстежки, чтобы кольчуги хорошо сидели. Вместе с тем, однако, кажется, что он… как бы это сказать… больше любит войско, чем войну. Ему хотелось бы иметь прекрасных солдат, прекрасно вооруженных и обученных, но мысль о том, что нечто подобное может понести в сражении непоправимый урон, приводит его в глубокое уныние. Что вовсе не говорит о его трусости. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Вполне, — пробормотала захваченная ее рассказом Каренира. — Значит, Громбелардский Легион — это игрушка, так? Блестящая игрушка?

— Именно так. А в особенности — гарнизон Громба.

— Во имя Шерни… С Князем я договорюсь, это точно.

Громбелардка помрачнела:

— Не знаю. Если бы все было так просто, Рбит давно бы уже с Князем договорился. Дело в том, госпожа, что в отношении этого человека ни на что нельзя рассчитывать. Представь ему во время официальной аудиенции предложение, просьбу или еще что-нибудь, а он его тут же раскритикует, назовет нелепым и отшвырнет прочь — порой лишь затем, чтобы весь двор мог восхищаться его непреклонностью и силой.

— Но с глазу на глаз?

— Что ж, попробуем именно с глазу на глаз. Хотя, честно говоря, это небезопасно.

— Что он любит? — спросила Каренира. — Какие удовольствия? Развлечения?

— Он обожает старые летописи, часто читает их до поздней ночи.

— Что еще?

— Еще… гм… еще когда женщины кричат.

— Не понимаю?..

— Понимаешь.

— О… — нахмурилась армектанка. — Ну не знаю… что-то мой энтузиазм по поводу встречи с Князем начинает таять.

— Правда? — насмешливо спросила Арма.

— Не верю… — помолчав, пробормотала Каренира, снова грызя ноготь. — Ты точно знаешь?

Арма возмутилась:

— Думаешь, он пригласил меня в свою спальню?

Наступило напряженное молчание.

— Кажется, у тебя есть какой-то план? — Каренира решила прервать неловкую паузу.

— Да, — подтвердила Арма.

— Ну и?.. — поторопила ее армектанка, чтобы молчание снова не затянулось.

— Сначала… Послушай, скажи мне…

Лучница с удивлением заметила легкий румянец на щеках Армы.

— Каренира, — сказала блондинка, впервые обращаясь к ней по имени, — этот твой дартанец… Что с ним?

«Этот ЕЕ дартанец…» Армектанке захотелось смеяться. И правда — Вилан и Арма познакомились в Громбе. Блондинка явно приглянулась алебарднику, но кто бы мог предположить… что верно и обратное.

— Эй! — весело сказала она. — «Мой дартанец»? Один у меня уже был… Хватит.

Она кивнула.

— У него все хорошо, — коротко сказала Каренира. — Он спрашивал о тебе.

— Спрашивал обо мне? — Арма пыталась сделать вид, что ей это безразлично.

— Спрашивал, — подтвердила Каренира, которую слегка развеселила неожиданная девичья стыдливость Армы. — Но я слышала, что ты положила глаз на Глорма?

— Ты ему это сказала? — ужаснулась блондинка.

— Ну… почти. Я сказала, что ты подобна неприступной крепости.

— А он?

— Гм… думаю, он будет ее осаждать.

В Роллайне она успела привыкнуть, что дворец Князя-Представителя Императора огромен, как весь Громб. Тем труднее было ей ориентироваться в мрачной древней разбойничьей цитадели (правда, богато обставленной), где обитал громбелардский Представитель. Ей все время казалось, что она находится скорее в комендатуре местного гарнизона, нежели в доме первого человека провинции.

Арма, которая все еще (и, по мнению Рбита, чересчур долго) считалась родственницей советника Рамеза, без каких-либо проблем устроила в замок новую служанку. Это должно было стать ее последним заданием, продолжать игру дальше было слишком рискованно. Для всех она уезжала в Рахгар тотчас, откуда должна была последовать дальше — в Лонд. Честно говоря, это никого не волновало, так же как и сама личность мало кому знакомой девицы, какой-то двоюродной сестры титулярного советника, мнения которого Князь-Представитель никогда не слушал и слушать не собирался.

Если оказаться в княжеской резиденции было совсем просто, то добраться до апартаментов Представителя оказалось невероятно сложно. В Громбе, как и везде, высокопоставленная особа была окружена толпой придворных. Мрачная цитадель, достаточно просторная для предводителя разбойников, была чересчур тесной для королевского двора. Хотя ее несколько раз перестраивали, крепость не в состоянии была вместить всех, кто должен был — или просто имел возможность — находиться при особе Князя. Жилые помещения были оборудованы всюду, даже в бывших складах и амбарах. Придворные среднего ранга были рады, если в их распоряжении находилась каморка четырехугольной башни.