— Среди белого дня! — возмутилась тетушка и повисла на Серже с другой стороны. — Может быть, они всю квартиру обчистили!

Серж не сопротивлялся.

— С вашего позволения, я хотел бы поставить его около мусорных баков. Кэти, я имею в виду Юлю, купила новый холодильник.

— Глупости! — возмутилась тетушка. — Я с ней вчера разговаривала, ничего она покупать не собиралась. Что ты, негодяй, сделал с девочкой? Она жива?

— Юля! Юля-а-а?! — завопила Ира, подняв голову.

Я услышала крики и подошла к окну.

Тетя Капа и Ира держали Сержа, холодильник перегородил проезжую дорожку, с обеих сторон которой уже стояли машины и сигналили. Я вскочила на подоконник, открыла форточку и крикнула:

— Что случилось?

— Мы его поймали! — донеслось в ответ.

Я не сразу поняла, что происходит, а когда сообразила, закричала:

— Отпустите его! Все в порядке!

От наших воплей или по какой-то другой причине включилась сигнализация у припаркованной во дворе машины. Теперь вообще слов было не разобрать. Ира расслышала меня по-своему.

— Не волнуйся, не отпустим! Вызывай милицию!

Окно распахивать мне не хотелось — только в прошлые выходные тщательно заклеила на зиму. Я кричала в форточку, размахивала руками, но меня не понимали. Тетушка препиралась с водителями и заявляла им, что они станут свидетелями поимки грабителя. Ира призывала соседей, прилипнувших к окнам, вызвать милицию. Только Серж сохранял спокойствие, не вырывался и спокойно наблюдал за происходящим.

С восьмого этажа было трудно рассмотреть, но, по-моему, на его лице играла улыбка.

Серж вышел без куртки, на нем была лишь тонкая клетчатая рубашка. Не очень-то ему приятно сейчас на холодном осеннем ветру.

— Дура! — закричала я в форточку и спрыгнула с подоконника.

— Что она сказала? — переспросила тетушка.

— Мне бы не хотелось повторять, — ответил Серж.

— Она сказала «дура». — Ира немного сбавила пыл. 

— Меня она так назвать не могла, — пожала плечами тетя Капа. — Значит, это ты. Может, мы ошиблись? Вот что, Ира, поднимись наверх к Юле. А вы, товарищи, — обратилась тетя к водителям, которые уже вышли из машин, — помогите мне держать вора.

— Я никуда не скроюсь, — заверил ее Серж.

С Ирой мы разминулись — она поднималась вверх на одном лифте, я мчалась вниз на другом. Захлопнуть дверь впопыхах забыла. Когда я вызволила Сержа, извинилась перед водителями, которые помогли оттащить злополучный холодильник к мусорнику, и мы поднялись в квартиру, то обнаружили там засаду: Ирина держала бутылку с минеральной водой за горлышко, как гранату, и, прижавшись спиной к стене, готовилась шарахнуть по голове всякого, кто покажется из моих дверей. Очень удачно, что мы разминулись.

Закончилось все мирным чаепитием у меня на кухне. Тетушка и Ирина дважды пересказали, как они приняли Сержа за грабителя, потом они вздыхали и охали по поводу того, какой замечательный холодильник он подарил, заставили рассказать о том, как Рэй попал под машину, а я его лечила.

От бурной агрессии по отношению к Сержу тетя Капа и Ира перешли к не менее бурному проявлению симпатии. Тетушка внутренне ликовала по поводу появления рядом со мной «солидного мужчины» с серьезными намерениями, о коих свидетельствовал холодильник. Ирина, похудевшая, что, впрочем, невооруженным глазом было не заметно, проверяла неотразимость нового облика на Серже. Когда она вставала на тропу соблазна и кокетства, то изображала из себя маленькую восторженную девочку, через слово ойкающую.

— Ой, Александр, можно я вас буду называть Шуриком? Ой, правда? Спасибо. Нет, Шурик вам не подходит. Ой, лучше, как вы сказали — Александр. Это так солидно и вам подходит. Ой, честное слово.

Серж реагировал на Иркины заигрывания доброжелательно, с легкой улыбкой: хочется вам подурачиться — пожалуйста, готов подыграть. А тетя Капа ерзала, бросала на Ирину хмурые взгляды — как же, отбивает у меня жениха.

— Ой, Александр, я тоже люблю собак, они у меня постоянно. Ой, а сейчас такой хорошенький, пуделек. Я его Приветиком назвала. Правда, здорово?

— Ира, как поживает твой муж? — раздельно произнося каждое слово, спросила тетушка.

— Нормально. Ой, Александр, а где вы работаете? В институте информации и маркетинга? Ой, как интересно. А это академический институт?

— Вполне академический.

— Правда? Ой, я вас бою-ю-сь. — Последние слова в каждой фразе Ирина произносила нараспев. — Все, кто работает в Академии наук, — такие у-у-мные.

— Ира, в каком уже классе твой сын? — гнула свое тетушка.

— Во втором. Ой, Александр, а вы как будто с акцентом говорите. Вы кто по национальности? Ой, правда, — русский? А у меня мама карелка. Представляете? Долго за границей жили? Ой, а где?