Произошедшее, конечно же, не стало достоянием общественности. Только в телевизионной сводке новостей промежду прочим сообщили: «В связи с ухудшившимся состоянием здоровья... [19] Проклова, временно исполняющим обязанности назначен такой-то, такой-то». А главврач клиники получил от Борисова строгий наказ – не позволять спятившему чиновнику много болтать и в особенности муссировать его, Борисова, доброе имя. Исполнительный Лизунов незамедлительно отдал подчиненным надлежащие инструкции...

Острая игла хищно впилась в разбухшую от напряжения вену. Укол делал Первый. Второй в это время навалился стодесятикилограммовой тушей на извивающегося и ругающегося Игоря Степановича.

– У-у-уф! – введя в кровь пациенту «гремучую смесь», облегченно выдохнул санитар. – Слазь с него. Готово.

– С-с-суки-и!!! – прохрипел бывший госдеятель, пожирая своих тюремщиков ненавидящим взглядом. – Чтоб вам пусто было! Чтоб вы... – Проклов изрыгал проклятия минут десять, потом постепенно утих, закрыл глаза.

– С каждой инъекцией сонники действуют слабее и слабее, – раздраженно пробурчал Первый. – Раньше мигом отрубался, а теперь... Да и дрыхнет гораздо меньше. Вот посмотришь, часа через два очухается и новый концерт закатит. Похлеще прежнего! Надо б скотине рот пластырем заклеить или ударом в лобешник оглушить! Возись тут с ним. Надоел, в натуре!

– Ладно тебе. Пусть поспит, – с некоторым оттенком жалости возразил Второй. – Все же человек. Видишь, как мучается? А во сне ему легче будет. Никаких проблем!

Сердобольный санитар ошибался. Сон не приносил Игорю Степановичу успокоения.

Более того – несчастный страдал во сто крат хуже, нежели наяву! Тогда он отчетливо осознавал, что продал душу дьяволу, вспоминая, как в 1990-м досадливо отмахнулся от Ангела-Хранителя, видел в мельчайших деталях отвратительный обряд инициации в масонскую ложу, а также собственные мерзопакостные деяния в последующие годы. Однако вместо раскаяния ощущал лишь глубокое отчаяние и бессильную злобу. (Правда, проснувшись, Проклов мгновенно все забывал.) Под конец сна к нему неизменно являлся гнусный, вонючий демон и всячески измывался над бывшим чиновником. На сей раз нечистый дух притащил с собой на веревке растерзанную, покрытую пятнами тления Светлану, расселся прямо в воздухе и забубнил картаво:

– Ну-с, червь земляной, полюбуйся на дочурку. Классно выглядит! Натуральная фотомодель! Она находится у нас, в теплых, хе-хе, краях!.. А известно ли тебе, недоумку, кто стал первопричиной ее нынешнего положения? Да ты же, ты, охламон! Продав душу, ты в корне переменился и соответственно воспитал стервозную, самовлюбленную сучку. Безнадежно далекую от Бога, думавшую исключительно о тряпках, о побрякушках да об удовольствиях. Она же за всю жизнь не совершила ни одного доброго дела (и не собиралась, кстати). И вот нате, пожалуйста, получите результат. Я в восхищении!!! Гы-гы-гы!!!

Игорь Степанович задыхался в беззвучных рыданиях. По изуродованному лицу дочери катились крупные кровавые слезы. Демон продолжал издеваться...

Стоя навытяжку у себя в кабинете, Виктор Семенович получал от Ариэля Ледбитера грандиозную нахлобучку за нерадивость. Бледный до синевы олигарх трясся, потел, замирал от ужаса и страстно мечтал провалиться сквозь землю.

Нет, масонский «генерал» не кричал, не потрясал кулаками, не топал ногами и вообще – практически не проявлял эмоций. Тем не менее, Борисову мало не казалось. Уж он-то хорошо знал, что кроется за будничным, монотонным перечислением его «грехов» и чем таковое может обернуться.

– Акция против президента Лукашенко с треском провалилась, – тусклым голосом говорил Ариэль. – Ты, Виктор, напортачил дальше некуда. Уничтожил две чрезвычайно полезные для нас фигуры, а результат нулевой. Не только белорусские и российские, но даже американские спецслужбы оценивают похищение и убийство Астаховича как бездарно срежиссированный спектакль с вполне определенным заказчиком. Газетчики, конечно, клеймят, обличают, но... серьезные люди им не верят. Подброшенные тобою «улики» шиты белыми нитками. Причем шиты на редкость грубо, неряшливо. В общем, нет подходящего повода придраться по-крупному. Это с Югославией в эпоху Ельцина можно было не церемониться, вешать на нее любые абсурдные обвинения, а потом забрасывать бомбами. Да и то, если б сербы морально не сломались, дождались начала наземной операции... Впрочем, не будем отвлекаться. Короче, Белоруссия не Югославия. У белорусов с русскими военно-политический союз, совместная воинская группировка на западных границах, общая ядерная крыша. Дуриком не сунешься. Надо потихоньку, грамотно отталкивать их друг от друга, провоцировать, компрометировать, ненавязчиво стравливать. А чего добился ты? Дал в руки Лукашенко (и его сторонников в России) отличный козырь. Фактически раскрыл наши методы. Следующая провокация (пускай профессиональная) волей-неволей забуксует. Ведь уже есть прецедент. Непорядок... Идем далее. Журналист Мстиславский бесследно исчез. Ну и что? Где хоть косвенное доказательство «виновности» белорусских гэбэшников? Не трудись отвечать. Таких доказательств нет. Исчез, и все. Может, он по пьяной лавочке в канализацию провалился? Теперь о твоей работе с российским правительством, – господин Ледбитер сделал небольшую паузу, раскуривая потухшую сигару.

– Игорь Проклов подбросил туда идеи о резком увеличении налогообложения Православной Церкви, о недопущении реального преследования скинхедов! – поспешил воспользоваться моментом олигарх, однако, встретившись со жгучим взглядом старого масона, умолк, стушевался.

– Идеи надо не только «подбрасывать», но добиваться претворения их в жизнь, – назидательно молвил Ариэль. – Твой же Игорь, насколько мне известно, находится в дурдоме и на государственную службу больше не вернется.

– Я обязательно прощупаю новые пути! Изыщу возможности влияния!!! – отчаянно возопил Борисов.