Мешки готовы были раньше, но ждали до сегодняшнего утра. Пурпурный сказал, что они необходимы, чтобы обеспечить дополнительный вес, от которого можно будет избавиться, когда вытечет много газа.

Я подумал, а почему он не погрузил их в лодку, как только мешки были готовы? Ведь так определенно было бы легче.

— Больше мешков, больше! — кричал Пурпурный. Носильщики помчались за новой партией.

Вилвил и Орбур равномерно распределяли их. Пурпурный прыгнул в лодку помочь. Он подхватывал мешки, доставляемые носильщиками, и раскидывал их по помосту.

Я вспрыгнул на помост.

— Пурпурный, — заорал я, перекрывая шум толпы и уханье балластоносителей. — Это была великая честь... твое присутствие среди нас... теперь мы прощаемся с тобой... память о тебе никогда не исчезнет... желаем тебе счастливого пути!

— Заткнись, Лэнт! Ты, мохнатая бородавка! Я еще никуда не собираюсь. Это будет пробный полет. Вот почему понадобится только двенадцать баллонов. Для большого путешествия нам понадобятся все шестнадцать баллонов. А сейчас мы хотим проверить, как лодка управляется, чтобы в случае необходимости сделать нужные изменения.

— Не забудь паруса! Паруса! — кричал снизу подошедший Шуга. Его руки оттягивал груз материала, рядом стояли двое подмастерьев, тоже с ношей.

— Ага, — согласился Пурпурный. — Их мы тоже сможем использовать как... балласт. Шуга, что ты делаешь?

Шуга, взбиравшийся в лодку, остановился.

— Как что делаю?

— Ты как будто собираешься лететь с нами?

— Правильно! Вы не можете отказать мне в праве первого полета. Эта честь...

— Честь! Шуга, это может оказаться очень опасно.

— Будет еще опаснее, если вы не возьмете парусов. Вы потеряете возможность двигаться по воздуху.

Подмастерье начал передавать ему через борт свою ношу. Пурпурный пожал плечами, затем подхватил у Френа последний мешок. Лодка, казалось, осела. Причальные веревки немного ослабли.

— Ладно, Шуга, — сказал Пурпурный, — ты можешь остаться. Я понял, что должен покатать тебя на своей летающей машине.

— На нашей летающей машине, — поправил его Шуга.

— Согласен, — вздохнул Пурпурный.

— Френ! — крикнул он. Кузнец посмотрел вверх. — Проследи, чтобы были накачаны оставшиеся четыре баллона. Они нам понадобятся. Я организую ту наземную бригаду, о которой вам говорил. Она тоже понадобится, когда мы прилетим.

Френ помахал рукой и усмехнулся.

— Не беспокойся, Пурпурный.

Пурпурный помахал в ответ, потом взобрался еще выше по веревочной лестнице и начал проверять крепление баллонов.

— Вилвил, — громко прошептал я. — Будь осторожен. Не позволяй волшебникам поубивать друг друга.

— Отец, — ответил Орбур, широко раскрыв глаза, — лучше позаботься, чтобы волшебники не убили нас!

— Не волнуйся. Этого они не сделают. Мы им нужны, чтобы крутить педали велосипедов и вращать воздушные толкатели.

— Только будь осторожен, не упади.

— Мы не упадем. Мы привяжемся веревками.

— Желаю успеха с парусами.

Вилвил застонал.

— Шугу не переубедить... Он уверен, что паруса нам нужны.

— А ты как думаешь? — спросил я.

Вилвил покачал головой.

— У первой летающей машины Пурпурного парусов не было. Я думаю, он знает, о чем говорит. И Орбур думает так же.

Нас прервал голос сверху. Пурпурный закончил свою проверку снастей и теперь кричал:

— Все в порядке. Отдать швартовы!

— Как? Что... Пурпурный, будь добр, говори как человек. А не на своем демонском языке.

Он завопил:

— Обрезай веревки, проклятье на вас!

Я побледнел и схватил нож.

— Постарайтесь обрезать их все сразу, — не унимался Пурпурный.

Я начал рубить ближайший из причальных канатов. Шуга и Пурпурный дружно заорали на меня сверху. Как только я справился с канатом, эта сторона лодки резко пошла вверх, лодка круто наклонилась. Пурпурный и Шуга возбужденно заголосили:

— С другой стороны! Режь тебе говорят веревку с другой стороны!

Я помчался вокруг на другую сторону и обрезал еще одну веревку. После этого нос лодки оказался ниже, чем корма, поэтому пришлось бежать и обрезать еще одну веревку. А между тем они все вопили: Орбур, Вилвил, Шуга, Пурпурный, Френ и его бригада, собравшаяся толпа... Даже Леста. И вот остался один только канат — лодка бы была нацелена точно в небо. Я обрезал канат...