День выдался суматошный. Отправить в путь Анет и Дерри оказалось невероятно сложно, как и удовлетворить все их немыслимые требования. Слишком уж эти двое утомили своими придирками и абсолютно ненормальными капризами. Особенно досталось Ольге, которая помогала собраться Анет. Впрочем, девушка была этому только рада. Она чувствовала себя не очень уютно от сознания, что придется остаться в хижине с плохо знакомыми людьми, один из которых Стикур. Рядом с герцогом Оля после вчерашнего вечера чувствовала себя неуютно, а придирки подруги помогали отвлечься от нерадостных мыслей и опасений.

К счастью, с утра пораньше, пока Анет и Дерри были еще на месте, Стик спешно смотался во Влекриант решить некоторые рабочие проблемы и избавил всех от своего присутствия за завтраком и обедом. Появился он только ближе к вечеру с лошадьми и каретой. Унылый мужичок – кучер – сгорбившись сидел на козлах, и с тоской наблюдал за сборами. Казалось, ничто не прогонит из его тусклых глаз выражение безразличия к окружающему миру. Не заинтересовал кучера и эльф, который, осведомившись о погоде, фамильярно выдохнул дым сигареты в лицо собеседнику. Мужичок лишь слегка поморщился от едкого запаха и в следующую секунду вновь застыл в напряженной позе, уставившись в одну точку перед собой.

– Теперь все нормально, – улыбнулся Калларион, обращаясь к Дерри, и брезгливо сплюнул остатки зелья. – Он в отключке до завтрашнего утра. Главное, когда приедете на место, не забудь дать кучеру четкие указания, куда ему ехать дальше. Если забудешь, он останется сидеть на морозе, пока не выветрится зелье. И просто окоченеет к утру.

– Не забуду, – крикнул на бегу Дерри и скрылся за дверью хижины, собираясь поторопить Анет, которая никак не могла нарядиться. Девушки подошли к сборам тщательно и около часа копались в баулах с одеждой. Три наряда герцог уже забраковал.

– Ты с ума сошла, что ли? – вопил Стикур на Анет. – Ты хочешь себе все отморозить! Быстро надень что-нибудь приличное!

Оля, не высовываясь из дальней части избы, которую маги приспособили под кабинет, показала Стикуру язык. Конечно, герцог этого не видел, но самой девушке полегчало. Анет грустно плюхнулась на лавку и, смирившись, натянула на себя скромный походный наряд. Куртку с меховым воротником и замшевые штаны. Больше сил экспериментировать не было, еще чуть-чуть, и Дерри уедет вообще без нее. Ладно хоть у Оли был пузырек замечательных духов с легким ароматом корицы и апельсина.

Наконец-то выпроводив подругу, Оля в первый раз за день присела. В круговерти сборов она умудрилась не столкнуться с герцогом нос к носу, чему была несказанно рада. Тем более, что и сам Стик, судя по всему, не горел желанием оставаться с девушкой наедине. Оля сделала из такого поведения соответствующие выводы, и навязываться не стала. В конце концов, вчерашний поцелуй был всего лишь глупой случайностью, а значит, и отношение к нему должно быть соответствующее. В общем-то, никто ничего иного и не предлагал. Так и стоит ли заморачиваться по этому недостойному поводу? От подобных мыслей стало значительно легче, и вечером Оля была мила, невозмутима и спокойна. Правда, вежливая улыбка на непроницаемом герцогском лице все равно разозлила девушку. У Стика при виде нее не дрогнул ни один мускул, и ничто в его облике не говорило о том, что он помнит вчерашний вечер. Чтобы не смотреть на лицемерную аристократическую рожу, Ольга быстро съела причитающуюся ей кашу с мясом, ополоснула тарелки и сбежала сдаваться магам на опыты. Дир и Калларион давно порывались получше изучить изменения, произошедшие в организме девушки, но только сейчас выдалась свободная минута для исследования. Озабоченное заявление Стикура о том, что рядом с хижиной есть чьи-то незнакомые следы, просто проигнорировали, увлеченные магическим экспериментом.

Быть подопытной Ольге совершенно не понравилось, так как для начала ее опоили какой-то мутной, дурно пахнущей гадостью, а затем уложили на шкуры в углу кладовки, приспособленной магом под кабинет. Словно в наркотическом дурмане, Ольга провалялась около двух часов, а когда пришла в себя, то поняла, что не в состоянии даже поинтересоваться, как прошел эксперимент, и что Дир с Келлом смогли обнаружить. У нее только получилось пробормотать что-то неразборчивое про усталость и на негнущихся ногах уползти спать.

Карета ехала очень медленно, подпрыгивая на каждой кочке. Даже выпавший снег не смог выровнять колею, разве что скрыл самые глубокие ямы, сделав их менее опасными для колес. Короткий зимний день клонился к вечеру. Закатная дымка окутала нижнюю половину неба. Практически стемнело, а до Влекрианта оставалось несколько часов езды. Анет уже на полном серьезе думала, что, пойди они с Дерри пешком, уже давно были бы в городе. Вера в то, что ворота города к приезду молодых людей все еще будут открыты, постепенно таяла, а ночевать в карете не хотелось. Конечно, оставалась призрачная надежда договориться со стражей на воротах, но в успех верилось с трудом. Все зависело от настроения стражников и убедительности доводов Дерри.

Практически всю дорогу до Влекрианта ксари был излишне задумчив и почти постоянно молчал, лишь изредка нехотя отвечая на вопросы короткими односложными фразами. Несколько последних ночей ему снова и снова снилась Лина, она манила и завораживала, парень пытался сопротивляться затягивающему омуту ее глаз, но раз за разом сдавал позиции. Она пыталась заговорить, он сначала уходил, а потом… потом возвращался, кидаясь в горячие объятия. Все чувства, мысли, переживания и даже физические ощущения, похороненные пять лет назад, снова оказались вытянуты на поверхность и причиняли Дерри почти физическую боль. Во сне он боролся со своими страстями, пытаясь уйти прочь, и неизменно проигрывал. Просыпаясь, мучительно остро ощущал, что предает себя, и, о ужас, Анет. Все это настолько вымотало его и выбило из колеи, что ксари чувствовал себя не лучшим образом. Хуже всего было то, что он не мог объяснить, откуда взялись эти сны, как с ними бороться и что они означают.