–  Тогда скажи, что в ней лежит, и если угадаешь, можешь убираться на все четыре стороны.

Расширенные зрачки девицы едва ли не смеялись.

–  Деньги там, что же еще.

–  И сколько монет?

–  Меди на два десятка,- не задумываясь, ответила воровка.

Ну да, кожа толстая, грубая, прощупать под ней что-либо затруднительно, да и времени не было, а на бегу нужно было крепко сжимать, чтобы ни единого звука наружу не вырвалось…

–  Меди, значит?

–  А ты сам проверь, нечего скалиться!

–  И проверю, не сомневайся.

Я высвободил из рук девушки сумку, присел на корточки, распустил узлы шнурка и расправил неровный кожаный круг на траве, чтобы всем было хорошо видно его содержимое.

Девица охнула, выпучив глаза, потом сплюнула в сторону.

–  Вот ведь невезуха… Ладно, чего хотите-то? Стражу звать уж точно не станете, никто из-за камней и пальцем не пошевелит. Нарочно подложили, да?

–  А если и нарочно, то что?

–  Да ничего.- Она скучающе зевнула.- Делайте, что хотели, да разойдемся каждый в свою сторону.

–  Ну, если сама предлагаешь… - Мы с Боргом переглянулись, он - пока еще непонимающе, я - заговорщицки подмигивая.

–  Только не оба сразу!
– предупредила девица.- Я этого не люблю.

–  У тебя разве есть выбор?

–  Нет, конечно. Но никто ж покочевряжиться не запрещал.

Милая девушка, ничего не скажешь. Но именно такая нам и понадобится.

–  А что, Борги, как думаешь, твоему приятелю льстит женское внимание?

–  А кому ж не льстит?
– расплылся в улыбке наконец-то догадавшийся, к чему я клоню, великан, заставляя и без того насторожившуюся воровку испуганно затаить дыхание.

Девица оказалась недурной актрисой: по меньшей мере половина мужчин, удостоившихся чести наблюдать ее представление, позавидовала капитану караульного приказа, удалившемуся рука об руку с прелестной селянкой, то краснеющей, то бледнеющей от близости бравого офицера. Чем закончилось устроенное нами свидание и состоялось ли оно вообще, мы так и не узнали, потому что в ту самую минуту как раз получали право на проход через Поместные ворота. Получали, прямо скажем, дороже, чем законом устанавливали городские власти, но потраченный сверх подати серебряный «орел» сослужил свою службу, и в Виллерим нам удалось вступить без столь неуместной и вредоносной огласки.

Но не без сомнений, и, надо признать, справедливых.

–  Она ведь проболтается,- с нажимом заметил Борг, сворачивая следом за мной на галерею первого Пояса.

–  Пусть.

–  И все, что мы выиграем, лишь немного времени.

–  Нам его вполне хватит.

–  На что?

–  На то, чтобы укрыться в безопасном месте.

Избавление от общества серебряного зверька, хоть и увеличило изрядно растраченный запас моего душевного спокойствия, но одновременно добавило забот, ведь я снова был беззащитен. Нет, не от посягательств на целостность плоти, благо Пустота вновь вернулась к исполнению своих любимых обязанностей, но теперь укрываться от пытливого взгляда родственников становилось задачей, требующей приложения достаточно продолжительных раздумий. Хотя большую часть прошедших дней мне пришлось провести преимущественно в бессознательном состоянии, несколько минуток на «подумать» нашлись, и результат казался вполне приемлемым, а главное, не предполагал денежных затрат.

Но поскольку я не счел уместным заранее посвящать спутника в детали моих путаных размышлений, последовал вопрос:

–  А ты такое в столице знаешь?

Раньше времени открывать карты не хотелось.

–  Думаю, есть хорошо известные тебе, и далеко не одно.

–  Есть-то есть, да не про мою честь,- вздохнул великан, но шага не сбавил, продолжая идти рядом.

–  Что так?

–  Думаешь, меня везде будут рады видеть после отставки? Нет, пока ты на коне, перед тобой открыты многие двери, это верно, и люди даже рискнут собственной жизнью в надежде потом получить большой куш, но когда ты гол, как сокол, и столь же свободен от прежних связей… А просить о помощи кого-то из Ночных гильдий - себе дороже, сам знаешь.

Да, Ножи не отказались бы нас спрятать, памятуя об оказанной мной услуге. Но ее веса могло и не хватить для полюбовного расставания, в этом рыжий был прав.

–  Знаю. Поэтому в беде нужно отправляться за поддержкой не к бывшим друзьям, а к…

–  Врагам?
– предположил Борг самое, как ему казалось, невероятное и весьма удивился, когда я удовлетворенно кивнул:

–  Именно. Самое главное, бывшим.

Ход моих мыслей вряд ли стал полностью понятен великану, но его, как любого хорошего исполнителя, а не стратега, больше интересовали вопросы обыденной практики. Проще говоря, если предлагаешь к осуществлению тот или иной образ действий, будь любезен очертить и круг используемых орудий труда.

–  И много их у тебя на примете?

Смешно, но гораздо меньше, чем друзей. Может быть, потому что мои враги с течением времени либо погибают, либо становятся друзьями?

–  Одного вполне хватит. Вернее, одной.

Увитая розами ограда предложила Боргу единственную и верную догадку:

–  Маркиза?

–  Ага.

В карих глазах мелькнуло рассеянное возражение.

–  Она тебя и на порог не пустит.

Такое развитие событий было рассмотрено мной в самую первую очередь и давным-давно обзавелось решением.