–  Да. Отчасти. Но я бы не поверил или не придал бы значе-ния тем рассказам, если бы…

–  С тобой произошло то же самое, верно?
– Верно.

–  Значит, туман действует не только на людей. Логичный вывод, хотя сомнения и остаются.

–  Моя плоть подобна человеческой.

–  А сознание?

Сознание. А ведь он прав, фрэллов кузен. Мое сознание имеет существенные отличия от человеческого, взять, к примеру, хотя бы Мантию… Нет, ее брать нельзя, потому что она не чувствовала влияния тумана. Почему?

Мантия плотно соединена с моим сознанием, но при этом не является его частью. Она наблюдает за происходящим в мире, пользуясь исключительно результатами моих ощущений и впечатлений, переплавленных в мысли, явные или неявные. Я же получаю сведения извне напрямую, посредством плоти и почти беззащитен перед враждебным внешним воздействием, пока его признаки не станут доступны Мантии и она не предпримет какие-то действия. Пустота связана со мной только через плоть, а потому не подчиняется моей подруге. Что же получается?

Мое сознание действует отлично от человеческого лишь в том случае, если плоть передает сведения о внешнем мире.

Если же она молчит, или шепчет, или даже говорит вполголоса, Мантия оказывается любопытным, но бесполезным довеском. М-да. А ведь я мог бы стать неуязвимым… Если бы целиком и полностью сосредоточился на осмысливании того, что доступно органам чувств. Если бы превратился в безвольную куклу, верно и преданно служащую интересам Мантии.

Вот как все просто: или действуй на свой страх и риск, или забудь о свободе. Хорошо еще, что у меня появился серебряный зверек, которому тоже небезразлично, живым или мертвым я выйду из очередной передряги.

–  Туман действует на любого, чье сознание связано с плотью напрямую, а не через посредника.

–  Обнадеживающе звучит!
– хмыкнул Ксо.- Если бы я узнал все это не от тебя, не поверил бы, уж слишком невероятно твоя история выглядит.

–  Неужели полевой агент ни разу не слышал о тумане и не попадал в него?

–  Докладов не было.

Странно. Понимаю, перевалочный пункт скотогонов - невеликая значимость для государства в целом, но для наблюдателя любые события, отличающиеся от привычных, должны быть поводом к немедленному составлению и отправлению доклада. Если только…

Если агент остается верным своему руководству.

–  Ты говорил, туман спускается вниз по реке?
– Ксаррон вновь обратил свой взгляд к карте.

–  Да. С Гнилого озера.

–  Откуда?!

В голосе кузена настолько явственно прозвучало недоумение, что я тоже повернулся лицом к стене, чтобы увидеть… Чтобы не увидеть ничего. Истоки Тэйна терялись в местности, неопределенно раскрашенной под цвет то ли леса, то ли гор. Ни малейшего намека на водоем, большой или маленький.

–  Там нет никакого озера,- заявил кузен.

–  Оно должно быть.

–  С чего ты взял? Может быть, местные жители упоминают о нем лишь для красивого словца.

–  Горожане не показались мне похожими на любителей приукрашивать действительность.

Тогда как ты объяснишь отсутствие озера на карте? Я могу поручиться, что она не лжет.
– Почему?

Ксаррон посмотрел на меня со странной торжественностью в изумруде глаз.

–  Та часть Западного Шема - мои владения. Ах вот в чем дело… Плоть кузена, стало быть?

–  И потому ты уверен, что там нет озера?

Уверен. Может быть, когда-то давно, еще до войны… Но с тех пор в мире многое изменилось.

Если учесть, что часть драконов погибла, удивляться не приходится. И все же кое-что меня тревожит.

–  Ты ведь родился во Вторую Волну?

–  В самом ее конце. Незадолго до того, как ты… Незадолго до смерти моего отца.

Догадываюсь. Потому что после той смерти и Разрушителю оставалось жить считаные дни.

–  Значит, твой мир создавался из плоти уже поверженных драконов?

Неохотный молчаливый кивок.

Догадываюсь, что гордиться здесь нечем. Правда, когда кто-то появляется на свет, ему некогда оцениватьправа и желания других в продолжение жизни, потому что у новорожденного есть только одно сокровище за душой. Обязанность выжить.

Но я не хочу побольнее уколоть кузена, даже если он считает иначе. Я ищу ответ, сам пока не знаю, на какой именно вопрос.

–  И никаких трудностей не было? Ведь*в Купели тогда наверняка царил хаос насильно освобожденных Нитей.

–  И откуда только ты все знаешь, даже если не можешь знать?
– огрызнулся Ксаррон.