– Ну да, – подтвердила Тина, не понимая, к чему клонит Серж.

– А здесь подиум извивается по всему залу, так что все гости сидят в первом ряду. Ты думаешь, это понравится VIP-персонам? Представляю, сколько будет скандалов! Ну вот и все, ты готова. С тобой работать – одно удовольствие… Ах, эта кожа! – И с этими словами Серж легким шлепком выгнал ее из кресла.

Появились ассистенты восходящей звезды дизайна с ворохом одежды, и девчонки сгрудились вокруг них, разбирая платья и аксессуары для первого дефиле.

Тина была разочарована: все платья «будущего Лагерфельда» казались ей слишком вычурными, кричащими, а самое главное – с первого взгляда она почувствовала, что такая линия кроя будет плохо смотреться даже на женщине с идеальной фигурой.

То ли дело Линины платья! Они скрывают недостатки любой фигуры и выгодно подчеркивают достоинства, в них любая женщина преображается, как Золушка на королевском балу! Однако у Лины нет ни собственных больших денег, ни богатого спонсора, поэтому ее показы проходят без помпы и пресса не объявляет ее будущей Миуччией Прада или Стеллой Маккартни!

Но работа есть работа, и нужно показывать ту одежду, за которую платят.

Тине выдали платье для первого дефиле. Сочетание цветов показалось ей удивительно нелепым, покрой даже ее делал неуклюжей, как беременная медведица…

Она оделась, Серж на ходу поправил волосы.

Только тогда в гримерную заглянул сам «многообещающий молодой дизайнер» в сопровождении крепкой, энергичной женщины средних лет с коротко стриженными седоватыми волосами.

Восходящая звезда высокой моды оказалась тщедушным юнцом с пустыми глазами наркомана и капризным, вялым ртом избалованного ребенка. Одет он был в нестерпимо узкие черные джинсы и черную шелковую водолазку.

Равнодушно оглядев манекенщиц, дизайнер потер виски с видом глубоко утомленного жизнью человека и простонал:

– С кем приходится работать! Ведь ты обещала мне Водянову, Володину и Вялицыну!

– Егор Григорьевич, но их сейчас нет в городе! – принялась бурно оправдываться его седоватая спутница. – Я наняла лучшее агентство, какое могла!

– Вот именно – какое могла! – Дизайнер капризно оттопырил нижнюю губу. – Да что ты вообще можешь! Давно пора тебя прогнать… «Нет в городе»! А что, в других городах и других странах каменный век? Там нет связи? Или у них нет роуминга? И потом, Водянову я только вчера видел в «Вог»!

– Она ночью улетела в Нью-Йорк! У нее там фотосессия…

– Неужели нельзя было перекупить?

– Но Григорий Михайлович ограничил бюджет… мы его и так значительно превысили… одно только оформление зала обошлось в немыслимые деньги…

– Ограничил бюджет! – фыркнул юнец. – И что прикажете делать с этим ограниченным бюджетом? Довольствоваться этими второсортными вешалками? Да что они могут? Разве они почувствуют мою концепцию? Разве поймут мой колоризм? Разве они смогут передать зрителям мой творческий посыл?

– Но, Григорий Михайлович… – бубнила седоватая тетка.

Дизайнер развернулся и вышел из гримерной, напоследок громко хлопнув дверью.

И на этой оптимистической и вдохновляющей ноте начался показ.

Все-таки хорошо быть профессионалом!

Едва Тина вышла на подиум, как все осталось позади – все ее неприятности, все подозрения, все проблемы. Хамство наглого дизайнера, жестокая усмешка Эльзы Михайловны, склоки с коллегами, усталость и недосыпание.

Осталась только музыка, задающая ритм движению, остались ярко освещенный подиум и безликая масса в зале.

Восемь шагов – энергичный поворот, еще восемь плавных шагов – замереть на месте… снова восемь шагов, свободная, танцующая походка… и ее фирменный взгляд, полный мрачного эротизма, взгляд одинокой волчицы…

Сегодня работать было значительно сложнее, чем обычно.

Сохраняя неизменный ритм, не сбиваясь с шага, нужно было повторять замысловатые изгибы подиума да еще и обходить дурацкие искусственные деревца, увешанные голубыми гирляндами.

Тина понимала, что из зала это должно смотреться красиво – мерцающие холодным голубоватым светом лампочки, словно иней на деревьях, и изящно скользящие среди этих декораций манекенщицы. Но ей это изящество давалось с большим трудом.

Впрочем, Лена Сумягина, вышагивающая впереди нее, похоже, еще больше мучается. На очередном повороте она с трудом удержала равновесие, чуть не завалилась в зал.

Вот была бы картина! Рухнула бы на руки какой-нибудь редакторше модного журнала или телеведущей…

Все-таки у нее походка, совсем не подходящая для модели.

Как ни старается Лена, сколько ни занимается с преподавателями – все равно в ней есть что-то от солдата, марширующего на плацу! Даже к хореографу из Большого театра ходила, но ничего ей не помогает. Видно, если нет природной грации – с этим уже ничего не поделаешь. Эльза все время на нее шипит и не выгоняет только потому, что Сумягина безотказна, никогда не опаздывает на показы, а еще девчонки говорят, что она стучит Эльзе на всех…