Не следовало ей говорить с мужем в таком тоне при соседке. Да еще не какой-нибудь старой грымзе, а Тине. Миша выпрямился, глаза его грозно блеснули.

– Папа, а мама не разрешает Масяню и хотела ее в мусоропровод выбросить! – мигом наябедничала Сашенька, сильно приободрившаяся в присутствии отца.

Тина тут же подумала, что с мышью все будет в порядке – уж теперь-то сосед обязательно настоит на своем.

– Пойдем поговорим! – Миша схватил жену за руку. – Сашура, посиди пока у тети Тины!

– Или мышь, или я! – раздался визгливый голос Маши из-за двери.

Сашенька держала перед Тиной раскрытый домик.

– Сажайте ее сюда, тетя Тина!

И Тина, сделав над собой титаническое усилие, взяла мышь в руку. Ничего не случилось, ее не разбил паралич, и сердце не разорвалось от ужаса. Мышка была пушистая и теплая, под пальцами билось крохотное сердечко. Тина сунула кулак в клетку и осторожно разжала руку.

– Масянечка, – щебетал ребенок, – сейчас покушаем и подстилочку тебе соорудим!

Открылась дверь соседей, и Миша поманил свою дочку, подмигнув Тине на прощание.

Все же кашемировый свитер придется отдать в химчистку!

Тина проснулась поздно, но не чувствовала себя отдохнувшей.

У нее было ощущение подавленности и опустошенности. Перед глазами все еще стояло мертвое, обезображенное удушьем лицо Лены Сумягиной. Но не это, точнее, не только это было причиной отвратительного самочувствия.

Тина лежала, уставившись в потолок, и пыталась разобраться в своих ощущениях. Этому научил ее дядя Бо. «Если тебе плохо, – не раз говорил он ей, – если у тебя тяжело на душе, Принцесса, не давай депрессии расти, как снежный ком, не давай ей развиваться, как тяжелой болезни, пресеки ее на корню. А для этого в первую очередь надо разобраться в ней, понять ее причину. Понять – это значит почти победить!..»

Да, ее депрессия связана с серией убийств, случившихся за последние дни, – но не только. Точнее, не столько. Надо честно признаться: ни к одной из жертв она не питала теплых чувств. Конечно, подлили масла в огонь найденные перед дверью куклы. Но было еще что-то… что-то скверное, мучительное…

И тут она вспомнила.

Леонид.

Его подозрительное поведение. Отпечаток ботинка на месте убийства Виктора Мухина. Разговор с подозрительным незнакомцем в ресторане, в котором прозвучало название Зауральск…

Она привыкла доверять Леониду.

Пусть их не связывала постель – но их на первый взгляд почти деловые отношения постепенно переросли в нечто большее, чем простая физическая близость.

И вот неожиданно она поняла, что совершенно не знает этого человека. У него, как у Луны, есть своя невидимая, темная сторона… точнее – как у айсберга: есть подводная часть, которая гораздо больше, чем видимая. И гораздо опаснее.

Если продолжать сравнение с айсбергом, Тина почувствовала себя кораблем, внезапно напоровшимся на эту опасную, невидимую часть айсберга по имени Леонид.

Именно неожиданность, непредсказуемость этого удара сделали его особенно смертоносным.

Она резко поднялась, спустила ноги с постели, нашарила тапочки.

Нечего лежать и заниматься самокопанием. Дядя Бо, конечно, профессионал, но на самом деле лучшее средство от депрессии не психоанализ, а зарядка, контрастный душ и работа…

Прежде чем приступить к утренней гимнастике, Тина открыла ежедневник, чтобы проверить сегодняшние планы.

Двадцать пятое сентября. Вечером у них дефиле в ресторане «Вампука», до того день свободен.

Двадцать пятое сентября?

Она вспомнила, что год назад в этот самый день они праздновали день рождения Милки Сорокиной. Милка – широкая натура, закатила пир на весь мир.

Во-первых, сказала она, будут только свои, буквально двадцать человек. Во-вторых, никаких мужиков, еще не хватало, чтобы они пялились на красоток манекенщиц, так и кусок в горло не полезет! В-третьих, насчет куска. Плюем на диету, пьем-едим сколько хотим! В свой день рождения она, Милка, не желает видеть вокруг голодные кислые физиономии. И они лопали пармскую ветчину с дыней и мазали мясо горчицей (без хлеба, все же фигуру надо беречь), запивали все это вином и чувствовали себя счастливыми.

Публика в ресторане прямо обалдела, когда из отдельного зала высыпали танцевать два десятка длинноногих красоток. Мужчины разинули рты и вытянули шеи, позабыв про своих невзрачных спутниц. Не один скандал разгорелся потом по их вине. Но им тогда было на все наплевать, Милка посылала потенциальных кавалеров подальше, не стесняясь в выражениях.

Тогда они так напились, что Милка забыла в такси сумочку, а сама Тина вернулась домой в одной туфельке, как Золушка…

Тина усмехнулась. Как же они тогда были беззаботны!