Тина не заходила в эту комнату с тех пор, как увидела выходящего оттуда молодого длинноволосого парня с красивым и испорченным лицом, закутанного в махровое полотенце.

Но кот жалобно мяукал за дверью спальни, и Тина, преодолев неловкость, вошла внутрь.

Комната произвела на нее странное впечатление.

Это была на первый взгляд не спальня старого холостяка, а будуар какой-нибудь стареющей актрисы – широкая кровать под розовым шелковым покрывалом, старинный туалетный стол с большим зеркалом, множество шкатулок и флаконов, множество вышитых салфеток и кружевных накидок и, самое главное, десятки фотографий в красивых старинных рамочках.

На некоторых снимках был сам дядя Бо в обществе молодых и совсем юных мужчин. Он смотрел на своих спутников с выражением снисходительным и покровительственным, некоторых по-хозяйски обнимал за талию.

Но еще больше было фотографий Тины.

Тина совсем маленькая, Тина в ранней юности – голенастая, неуклюжая, как жеребенок, отвратительно одетая… потом – Тина уже взрослая, Тина на подиуме, в клубе, в ресторане…

Она не помнила, чтобы дядя Бо так часто фотографировал ее. Должно быть, он делал это тайком…

Хотя здесь не было ничего слишком интимного, Тина почувствовала какую-то неловкость, как будто кто-то против ее воли вторгся в ее личную жизнь.

Но снова раздалось жалобное кошачье мяуканье, и девушка вспомнила, зачем вошла в эту странную комнату.

Мяуканье доносилось из платяного шкафа.

Наверняка Ришелье, любопытный, как все кошки, забрался в шкаф и заснул там, на чистой одежде, а теперь проснулся и требовал, чтобы его выпустили на свободу.

– Сейчас, Риш! Потерпи еще секунду… – Тина подошла к шкафу, подергала бронзовую ручку. Дверца была заперта на ключ. Очевидно, дядя Бо, переодевшись к приходу важного клиента, закрыл шкаф, не заметив спящего кота.

Почувствовав присутствие Тины, кот разразился особенно душераздирающей руладой.

– Ну потерпи еще немного!.. – Тина озиралась в поисках ключа. Потом она вспомнила, что тетя Зина часто клала ключ от шкафа на его верх, привстала на цыпочки и провела ладонью по верхней консоли.

К ее удивлению, там совсем не было пыли. Как и ожидала, она нащупала ключ и поспешно отперла шкаф.

Кот вылетел наружу и стрелой бросился из комнаты. Точнее, не стрелой, а шаровой молнией. Пережитый в шкафу стресс привел к тому, что его шерсть, и обычно очень пушистая, встала дыбом и Ришелье превратился в настоящее облако невесомого белого пуха.

– Никакой благодарности! – проговорила вслед ему Тина. – Хоть бы для приличия о ноги потерся…

Она собралась запереть шкаф, но прежде захотела навести там порядок: кот, стремясь вырваться на свободу, перевернул там все вверх дном.

Правда, большая часть вещей висела на плечиках, и Ришелье до них не добрался. Тина привычно удивилась обилию дядиного гардероба и отличному качеству составляющих его вещей – пиджаки от Армани и Гальяно, костюмы от Диора и Марка Джекобса… Пожалуй, после посещения шкафа котом все это придется отдать в химчистку – на всех вещах виднелась белоснежная шерсть Ришелье.

Но вот на нижней полке шкафа, где кот особенно успешно похозяйничал, все было скомкано, перерыто и перемешано.

Тина наклонилась, чтобы привести вещи хотя бы в относительный порядок. Она подняла скомканный кашемировый свитер, сложила его аккуратно и собралась положить на прежнее место, как вдруг увидела то, что лежало под ним.

В первый момент ей показалось, что это еще один кот, свернувшийся клубком, затаившийся в шкафу, но, приглядевшись, Тина поняла, что это седой женский парик. Удивившись очередной дядиной странности, она осторожно взяла парик в руки, встряхнула его… На полке под париком оказалась еще одна вещь, совершенно неуместная среди элегантных вещей старого холостяка.

Это был когда-то синий, но застиранный и утративший первоначальный цвет рабочий халат.

Тина с удивлением смотрела на старый халат, пытаясь понять, как он мог оказаться в этом шкафу, среди прекрасной одежды от знаменитых дизайнеров.

Она двумя пальцами взяла халат, вытащила его на свет.

При этом на пол выпала косынка в мелкий цветочек.

И вдруг Тина вспомнила, где она видела этот халат и эту косынку… да и эти нечесаные седоватые космы.

Правда, тогда ей и в голову не пришло, что это парик.

– Не может быть! – прошептала она внезапно пересохшими губами.

Она видела все это в подсобном помещении ресторана «Вампука» на старухе-уборщице, с которой столкнулась за минуту до взрыва, обезобразившего слабоумного воришку Диму…

Тина вспомнила старуху, которая, сгорбившись, брела навстречу ей по коридору.

Сейчас она осознала, что ей и тогда что-то в этой уборщице показалось странным, ненатуральным, неправдоподобным. Но тогда все эти мысли отступили перед кошмарным происшествием, перед зрелищем изуродованного взрывом человеческого лица, и она не успела до конца сформулировать эти подозрения, не успела оформить их в законченную мысль…