— А вы обратили внимание, — задумчиво произнес Сильвестр, — что всякий раз выбираться становится труднее? Теперь мы не возражали бы вновь очутиться в мире миссис Притчет…

— Когда мы были у нее в гостях, — мрачно заключил Макфиф, — то хотели вернуться к вам.

— К чему вы клоните? — с беспокойством спросил Гамильтон. — Не исключено, что у нас опять возникнет подобное желание, — ответил старый ветеран, — когда попадем в следующий мир.

— Следующий будет настоящим! — воскликнул раздраженно Джек. — Рано или поздно мы выскочим из этой крысиной гонки.

— Но только не сейчас, — покачала головой Марша. — Нас всего восемь, а мы побывали лишь в трех… Значит, нам предстоит еще пять раз окунаться в безумие?

— Да, мы в самом деле три раза прогулялись по Дантову аду, — вздохнул Джек, искоса глянув на жену. — Это три герметических мира, никак не соприкасающихся с действительностью. До сих пор нам не везло, мы были не больше чем пленники. Однако не все же из нас шизоиды? Надеюсь, остальные не блуждают по темным лабиринтам своих фобий и кошмаров. Или, по крайней мере, не возводят их в абсолют.

После долгой паузы Лоуз заметил:

— Ну и ловкий же ты сукин сын!

— Я попытался обрисовать примерный расклад, не более того…

— Возможно.

— Это, кстати, касается и тебя.

— Ну уж нет!

— Ты, — бросил ему Джек, — невротик и циник, но в то же время — реалист. Как и я, как Марша, Макфиф, Дэвид… Все мы существуем вне пределов собственных иллюзий, не переносим их на окружающую реальность.

— О чем вы говорите, мистер Гамильтон? — обеспокоенно заерзала миссис Притчет. — Я не понимаю.

— Я и не ждал, — отмахнулся Джек. — Это не обязательно.

— Интересно, — оживился сидевший до этого с видом упившегося удава Макфиф. — Ты, возможно, и прав. Я соглашусь насчет тебя, себя и Лоуза, а также мальчишки. Но что касается Марши — нет. Простите, миссис Гамильтон. Марша побледнела.

— Вы ничего не забыли, да?

— Я представляю себе мир ваших фантазий.

— Я, заметьте, тоже!

Побелевшие губы Марши дрожали, вместо слов с них срывались нечленораздельные звуки:

— Вы… человек… вроде… грязи..

— О чем они? — резко спросил у Гамильтона Лоуз.

— Не важно, — дернул плечом Джек.

— Может, и важно! В чем дело?

Марша посмотрела на мужа:

— Я не боюсь — пусть уж все знают. Если Чарли так хочется поднять всю муть со дна.

— Называйте как угодно. Пусть даже и «муть». Все равно надо обсудить, — упрямо гнул свое Макфиф. — От этого зависят наши жизни.

— Маршу обвинили, что она якобы коммунистка. — Голос Джека дрогнул.

— Донос обнародовал Макфиф. Разумеется, абсурд полный.

Лоуз поскреб подбородок, пожевал губами, раздумывая.

— Вещь довольно серьезная. Нет особого желания очутиться в очередном кошмаре.

— А ты и не очутишься, — заверил его Гамильтон.

Гримаса исказила темнокожее лицо Лоуза, будто ему только что врезали под дых.

— Однажды ты уже подставил меня, Джек.

— Я сожалею.

— Не стоит. Наверное, ты был прав. Я недолго бы наслаждался ароматами мыловарни. Но… — Он пожал плечами. — Но в принципе ты редкостная сволочь. Прежде чем мы выберемся… — Он оборвал себя:

— Ладно, хватит о прошлом. Надо думать о том, где мы сейчас. Нас тут явно не клубникой собираются кормить.

— Погоди, осталась одна вещь…

— Что еще?

— Спасибо, что вытащил меня.

Лоуз кисло улыбнулся:

— Все в порядке. Вид у тебя был неважный, когда ты там сидел на ступеньке. Я в любом случае спустился бы, даже если б точно знал, что меня ожидает. С той мерзостью внизу одному не справиться.

Марша поднялась и направилась в кухню, бросив на ходу:

— Я поставлю кофе. Кто-нибудь хочет есть?

— Я здорово проголодался, — сразу отозвался Лоуз. — Мчался сюда прямо из Сан-Хосе, когда исчезла мыловарня.

— Что осталось на ее месте? — не без сарказма спросил Джек, когда все побрели на кухню вслед за Маршей.

— Что-то непонятное. Похожее на инструментальный завод. Щипцы, пинцеты, все звякает и блестит, как в хирургическом кабинете. Я прихватил пару штук посмотреть на досуге, но так ничего и не понял.

— Несуществующие изделия?