– Мария! – В громком голосе Джесса звучало раздражение. – Почему она не идет?

– Она уже скоро появится.

Домоправительница быстро улыбнулась ему и открыла дверь апартаментов Ланы. Но не успел он заглянуть внутрь, как дверь перед ним захлопнулась.

Джесс чертыхнулся и повернулся к Уизерсу:

– Они готовили ее весь день. Что еще могло остаться несделанным?

Пожилой дворецкий пожал плечами и изо всех сил постарался изобразить равнодушие.

Из-за двери раздался возбужденный возглас Нади:

– Да! Бесподобно!

– Оно слишком открытое!

Это ответила Лана. Судя по голосу, она была в смятении.

– Нет. Наоборот, недостаточно открытое, но для первого раза годится. Перестаньте подтягивать рукава. Они должны сидеть так, открывая плечи.

Их прервал голос Колетт:

– А теперь вы повернетесь и в последний раз покажете мне, как вы идете.

В комнате раздался гневный стук каблучков, отрывистый приказ, заставивший этот звук смягчиться, а потом все стихло.

Джесс повернулся к дворецкому, который в ответ поднял брови в немом вопросе. В ту же секунду дверь открылась – и Мария замахала на обоих мужчин руками, прогоняя их. Джесс с подозрением сузил глаза.

– Если вы не возражаете, то мне бы хотелось увидеть то, что я оплатил.

– И увидите. Но сначала я попрошу вас спуститься вниз.

Не говоря больше ни слова, Джесс ушел в сопровождении Уизерса. Через несколько минут мужчины уже стояли в холле и смогли впервые увидеть Лану, которая остановилась на верхней площадке.

У Джесса перехватило дыхание. Она была дивным видением! Чудесное кружево ее платья было настолько тонким и искусно сотканным, словно вышло из рук ангелов.

Пока Лана спускалась по лестнице, ее темные волосы мягкими волнами колыхались у нее на спине, а один локон падал на грудь. На голове их скалывали серебряные гребни.

Мария и остальные женщины остались на площадке, молча глядя на Лану. Когда она дошла до последней ступеньки, они поспешно спустились и собрались вместе, словно стайка птиц, ожидая вердикта Джесса.

Он улыбнулся портнихе:

– Ты превзошла себя, Надя.

– Да. Это легко, когда шьешь на такую красавицу.

Он повернулся к сияющей француженке:

– Не знай я правды, Колетт, я бы поклялся, что она двигается, как обученная балерина.

Колетт прикоснулась к щеке Джесса кончиками пальцев.

– Она моя лучшая ученица.

Он все еще ничего не сказал Лане – и она стояла неподвижно и молчаливо, словно статуя. Ее волнение выдавали только ее руки: она крепко стиснула их у талии.

Джесс вынул из нагрудного кармана небольшой атласный сверток. Открыв его, он достал платиновое филигранное колье и серьги с бриллиантами. Не говоря ни слова, он подал Лане серьги, подождал, чтобы она их закрепила, а потом обернул колье вокруг ее шеи.

Закрепляя застежку, он указал на позолоченное зеркало, висевшее в холле над мраморным столиком:

– По-моему, это идеальный последний штрих. Правда?

Лана воззрилась на свое отражение, изумляясь тому, как отчаянно колотится ее бедное сердечко. Она поспешила уверить себя в том, что дело не в прикосновении его пальцев к ее шее. Дело в том, что она вдруг окончательно осознала, что именно собирается сделать.

Она прищурилась. Не поворачиваясь, она всмотрелась в Джесса, отражавшегося в зеркале позади нее.

– Похоже, что ты особенно успешно играл в карты, раз смог купить нечто стоящее.

Он одарил ее своей озорной улыбкой.

– Действительно. – Он повернулся к Уизерсу: – У вас уже готова накидка для леди?

Дворецкий держал серебристую ротонду из того же чудесного кружева, подбитую переливающимся бархатом. Джесс взял накидку и набросил ее на плечи Ланы.

Он помахал остальным:

– Мы с вами прощаемся.

– Удачи, мисс! – крикнула Роуз.

– Не забудьте скользить, дитя мое, – напомнила Колетт.

– Ты их всех ослепнешь, – добавила Надя на своем ломаном английском.

– Вы хотели сказать «ослепишь», – уточнила Мария.

– Да, ослепишь.

Уизерс изумил Лану, адресовав ей поклон.

– По крайней мере на сегодня вы стали настоящей аристократкой королевской крови.

Лана неуверенно улыбнулась ему и оперлась на протянутую Джессом руку. А потом она как во сне пошла к двери, спустилась по ступенькам и села в ожидавший их экипаж.