– Может быть, вы с герцогом захотите к нам присоединиться?

Лана промокнула губы салфеткой.

– Что до меня, то мое время на ближайший год уже расписано. Но я буду рада спросить Джесса, не захочет ли он к вам присоединиться.

Хозяин дома накрыл ее руку своей и сжал ее пальцы.

– Я буду глубоко благодарен, если вы сможете замолвить за меня словечко.

Когда Лана посмотрела в сторону Джесса, то ей показалось, что он чуть нахмурил брови. Однако он почти сразу же повернулся к хозяйке дома и сказал ей что-то, что заставило ее засмеяться и порозоветь от удовольствия.

Лане показалось, что они сидели за столом несколько долгих часов, однако наконец хозяин дома отодвинулся от стола и подал руку Лане. Маргарита Вандербилт с Джессом последовали за ними, и все гости вернулись в большую гостиную, где служанки уже приготовили чай с чудесными глазированными бисквитами. Дамы расселись у камина, готовясь насладиться десертом, а мужчины на время их покинули, удалившись в библиотеку, чтобы ублажить себя сигарами и бренди.

Когда Лана села у огня, к ней подошла Инид Моргенталь. Лана поспешно опустила взгляд, опасаясь, что, оказавшись рядом с ней, эта молодая женщина узнает в ней служанку, однажды зашивавшую ее разорвавшийся наряд.

– Вы знаете Джесса – то есть я хотела сказать герцога – всю жизнь?

Не спрашивая разрешения, Инид уселась на диванчик рядом с Ланой.

– Да, это так. – Почувствовав, что в этом ответе проявился ирландский выговор, Лана мысленно выругала себя и добавила: – Хотя в детстве мы редко виделись.

– И почему же?

Инид взяла у служанки чаю.

– Джесс учился в пансионе, а меня обучали домашние учителя.

– А где ваш дом?

Лана немного успокоилась. Ее тщательно подготовили к тому, как отвечать на такие вопросы.

– Я большую часть времени провожу в Лондоне. Но у нас есть два чудесных сельских поместья – в Шропшире и в одном из центральных графств, а также охотничий домик в Шотландии.

Остальные женщины окружили их, стремясь как можно больше узнать о новой гостье.

Аня Дэвис допила шампанское и прищелкнула пальцами, подзывая прислугу. Ей тут же принесли поднос, на котором стоял наполненный бокал и куда можно было поставить опустевший.

Аня хмуро отпустила слугу и повернулась к Лане:

– Как долго вы намерены пробыть в Америке?

– Пока не знаю. – Лана заставила себя улыбнуться, отвечая этой тщеславной эгоистке. На самом деле она предпочла бы бессчетные часы мыть посуду на кухне Вандербилтов, только бы не оставаться в обществе столь невоспитанных особ. – Наверное, это будет зависеть от того, найду ли я что-то, что меня развлечет.

– Что-то или кого-то!

Пронзительный вопль Инид был встречен смехом и одобрительными кивками.

– Если вас интересует самый завидный жених, то вам следует остановиться на Уилтоне Ван Энделе. – Аня посмотрела на других, ожидая поддержки.

– Если он самый завидный, то, казалось бы, вы должны хотеть оставить его себе.

Аня самодовольно улыбнулась:

– Ах, у нас с Уилтоном были… были минуты. Но я нахожу, что ваш кузен, герцог, гораздо интереснее. Может быть, вы отблагодарите меня за сведения об Уилтоне, сказав своему кузену, что я хорошая партия.

Лана холодно улыбнулась:

– Я не сомневаюсь в том, что герцог прекрасно осведомлен о статусе всех женщин, которые сегодня здесь собрались.

Это заявление заставило остальных захихикать, прикрываясь ладошками и обмениваясь многозначительными взглядами.

Лана почувствовала немалое облегчение, когда миссис Вандербилт объявила, что музыканты готовы и пора перейти в бальный зал для продолжения вечера.

Когда Лана и хозяйка дома проходили через библиотеку, к ним присоединились мужчины, однако у нее не было возможности поговорить с Джессом, так как его окружали весело смеющиеся мужчины.

Похоже, он владеет искусством привлекать и очаровывать не только дам, но и джентльменов. И она всем сердцем пожелала, чтобы ей удалось добиться того же.

Хотя бальный зал был просторнее солярия в особняке, Лана нашла его гораздо менее интересным. Здесь не было чудесного витражного купола – это была простая комната, но она поражала своими размерами. На помосте у одной стены располагалось столько музыкантов, сколько хватило бы для настоящего оркестра. Десятки круглых столиков стояли вокруг пространства для танцев, и каждый столик был накрыт сверкающей золотом тканью, а в центре на каждом стояло украшение из позолоченных цветов в окружении мерцающих свечей.