Дурочка!

Бормоча проклятия, он бросился вперед как сумасшедший, чтобы ее догнать.

Лана пробралась к черному ходу особняка Ван Энделов. Кухарка всегда ночью оставляла дверь незапертой, чтобы фермер, который каждое утро доставлял свежее молоко и яйца, мог поставить свой товар на большой стол на кухне.

Остановившись на крыльце, она заглянула в окно. Не увидев света или движения, она взялась за ручку двери. Лана хорошо знала часть дома, прилегавшую к кухне, с жилыми помещениями особняка дело обстояло иначе.

Как она определит, в какой комнате поместили Колина?

Не важно. Она просто будет тихо заглядывать во все комнаты по очереди, пока не найдет мальчика. Она как раз начала открывать дверь, когда ей на рот легла ладонь, заглушив крик, готовый сорваться с ее губ. Сердце у нее бешено забилось, ее притиснули к двери.

Чьи-то губы коснулись ее уха, так что волосы у нее на затылке встали дыбом.

– Ни слова!

– Джесс!

Как только она выдохнула его имя, он крепче прижал ладонь к ее губам.

– Я сказал – ни слова!

– Но я…

В это мгновение в кухню ворвался свет и стало слышно, что в их сторону направляются чьи-то шаги.

Джесс молниеносно слетел вниз по ступеням, волоча Лану следом за собой. Рядом с крыльцом он притянул Лану к себе, спрятав их обоих в тени. Из двери вышла одна из служанок, держа в руке стакан молока.

Вздохнув, она села на верхнюю ступеньку и стала медленно пить молоко. Хотя им показалось, что прошла целая вечность, прежде чем служанка наконец встала и вернулась в дом, на самом деле ожидание длилось всего несколько минут.

Как только дверь закрылась, Джесс схватил Лану за руку и поволок ее прочь.

– Нет! – Она попыталась упираться. – Я должна…

Не говоря ни слова, Джесс сгреб ее в охапку и взвалил себе на плечо, словно куль муки. Убедившись в том, что на аллее никого нет, он зашагал сначала по дорожке, а потом – прямо по газону. Только когда они вышли за территорию особняка Ван Энделов, он наконец поставил Лану на ноги.

Она походила на какую-то лесную зверюшку, оказавшуюся в прицеле охотника. На ней были его брюки, которые ей пришлось несколько раз подвернуть внизу и подвязать на поясе его шейным платком. Сверху она надела одну из его рубашек, рукава которой закрыли ей руки до кончиков пальцев.

Несмотря на свой гнев, Джесс невольно ухмыльнулся:

– Маскарад у Бикменов будет только через неделю. Очень жаль, что я уже заказал нам костюмы в одной из лавок в Лексингтоне. Думаю, что нью-йоркский свет с удовольствием полюбовался бы герцогиней Пятой авеню в таком наряде.

– Как ты посмел утащить меня оттуда, не дав спасти Колина? Ты жалкий, трусливый сукин…

Он снова схватил ее за руку и потащил к их дому.

– Можешь называть меня как угодно, Лана. Но если бы тебя поймали в доме Ван Энделов, ты лишилась бы всякой надежды получить опеку над Колином.

– Я не могу больше ждать, Джесс. Ты ведь слышал, что сказал Закери: Колин мучается! Мне невыносимо думать об этом.

– Закери сказал, что устроит новые…

Она решительно покачала головой:

– Даже если Закери добьется нового слушания, нет никакой уверенности в том, что мне передадут Колина. Я не могу снова его потерять! Я знаю, что мы оба этого не переживем.

– И поэтому ты решила, что просто поднимешься на второй этаж особняка Ван Энделов и украдешь мальчика? Боже правый, Лана! Как ты могла надеяться, что тебе удастся это сделать?

– Ты же видел, как это легко! Я знаю расположение помещений первого этажа. И хотя на втором этаже я была всего один раз, но я решила, что смогу отыскать комнату Колина. А оттуда мы могли бы просто тихо улизнуть, пока нас никто не видит. А стоит нам уехать из Нью-Йорка, и в Бостоне или Чикаго нас даже никто не узнает!

Джесс раздраженно зашипел:

– Похищение могло бы стать краткосрочным решением, но подумай, как это скажется на всей дальнейшей жизни – и твоей, и мальчика. Вам всю жизнь придется оставаться в бегах, прятаться, постоянно оглядываться. Разве ты о таком мечтаешь для Колина?

– Это лучше, чем сидеть взаперти в комнате, где никто его не любит, никто не обнимет и не утешит! – Лана отвернулась, пряча слезы. – Мне невыносимо думать о том, что мой малыш Колин вынужден так жить!

Джесс привлек ее к себе, обняв за талию и уткнувшись лицом в ее волосы.

– Я знаю, как сильно ты любишь этого мальчика, Лана. И я не могу винить тебя за то, что для его спасения ты готова сделать что угодно, пусть даже невероятно опасное или глупое. Пойдем со мной домой. Мы сможем придумать что-нибудь получше.