– Одна сестра. И она так же тщеславна и неверна, как и наша мать. Вот почему я никогда не женюсь. – Он устремил на Лану взгляд, полный такой печали, что у нее больно сжалось сердце. – Я лучше останусь одиноким, чем рискну кому-то причинить боль. Особенно кому-то, кто для меня очень важен.

Хотя его признание рвало Лане сердце, оно оказалось не таким, которого она боялась. У него нет жены. Нет другой возлюбленной.

Лана приложила ладонь к его щеке. Прикосновение было очень легким, но его глаза внезапно вспыхнули яростной жаждой.

– В таком случае, Джесс, я не буду просить у тебя ничего, кроме того, что ты уже столь щедро мне дал.

Продолжая пристально на нее смотреть, он поймал ее руку и поднес к губам ее пальцы.

– Мне бы хотелось дать тебе нечто большее.

– Этого достаточно.

Но едва Лана уверила его в этом, как сразу усомнилась, а правду ли она сказала? Может быть, она просто себя обманывает?

Подавив укол сожаления, она подставила ему свои губы – и он приник к ним с жадностью, изумившей их обоих.

– Ну, герцогиня, тебе давно пора было проснуться!

Джесс смотрел, как трепещут и начинают подниматься ее ресницы. Он лежал рядом с ней, наблюдая, как она спит, и дожидаясь той минуты, когда она проснется и он сможет утонуть в ее ярких глазах.

– Уже утро?

Она зевнула, потянулась и обхватила его за шею.

– Еще нет. Спасибо, что согласилась остаться на ночь. – Он поцеловал уголок ее губ. – Мне жаль, что я не дал тебе выспаться.

– Я не жалуюсь. – Она выгнула шею, которую он начал покрывать поцелуями, постепенно спускаясь к плечу. – Ты человек слова. Пока тебе удалось меня… занимать.

– Был рад стараться, герцогиня.

Его губы спустились еще ниже, ласково прикусывая и дразня.

Лана невольно ахнула, когда он начал двигаться вниз вдоль ее тела. В течение всей этой ночи они узнавали тайны друг друга. И с каждым прошедшим часом они открывали новые удивительные неожиданности. Словно двое ребятишек, отпущенных резвиться в дивном саду, они никак не могли насытиться.

– Джесс! – Она вцепилась в простыню, чувствуя, как от острого наслаждения у нее сжимаются пальцы на ногах.

Он приглушенно отозвался:

– А мне казалось, тебе это нравится.

– Да, но…

Слова, которые Лана собиралась сказать, куда-то испарились – и она отдалась во власть глубокого наслаждения. Не успела Лана опомниться, как Джесс снова унес ее на вершины экстаза. Ослепнув от страсти, она обхватила его за плечи, принимая в себя. «Неужели она сможет когда-нибудь им насытиться? Неужели никогда ему не надоест?»

Эти вопросы исчезли, сменившись поразительными ощущениями: Джесс продемонстрировал ей, как они вдвоем могут заставить землю колебаться.

– Что ты делаешь?

Джесс смотрел, как Лана вернулась из его гостиной с платьем.

– Я хочу одеться и пойти к себе в комнату, пока меня не хватились.

– Тебя уже хватился я! – Джесс отогнул край одеяла. – Не оставляй меня, герцогиня.

– Ты же знаешь, что будет, если я вернусь к тебе в постель.

– Я на это и рассчитываю, – лукаво улыбнулся он.

– Мне надо идти.

Он задержал ее, положив руку ей на плечо.

– Останься, пожалуйста.

Лана посмотрела на его руку и, со смехом уронив свое платье, залезла обратно в постель.

– Знаешь, я заметила, что не могу устоять, когда ты меня о чем-то просишь.

– Надо будет это запомнить.

– Кажется, в те окна уже заглянуло солнце.

Лана лежала в объятиях Джесса, погрузившись в облако невероятного удовлетворения.

Он ласково прикусил ей мочку уха.

– Хочешь, чтобы я открыл занавески и проверил, не настал ли день?

– Слишком хлопотно.

Он поцеловал ей кончик носа.

– Я не против. Сейчас…

Услышав в его гостиной звук шагов, Лана испуганно посмотрела на Джесса:

– Кто это может быть?

Он спокойно улыбнулся:

– Если ты видела солнечный свет, то это Уизерс с моим утренним чаем.

– Уизерс?

Лана начала судорожно искать одеяло. Не успев его обнаружить, она не смогла придумать ничего лучше, как соскользнуть с кровати – и успела залезть под нее за секунду до того, как дверь спальни открылась.

Она смотрела, как всего в нескольких дюймах от нее остановилась пара безупречно начищенных башмаков.

– Доброе утро, сэр. Ваш чай.