Между драком и водой в момент его «расставания» с гибнущим самолетом было не больше двух километров. «Секунд сорок, если не меньше»! — мысленно прикинул Сашка, выводя свой самолет на траекторию, повторяющую путь его друга к земле. — «Ошибиться нельзя, времени на второй заход не будет»!

Размытая клякса Ар'раххова тела стремительно приближалась. Слишком стремительно, чтобы быть уверенным, что друг успеет ухватиться за какую-нибудь выступающую часть самолета Александра.

Землянин убрал газ, зеленый верзила стал приближаться гораздо медленнее. Слишком медленно, для того, чтобы его «перехватить» до земли. Сашка снова чуть-чуть прибавил мощности двигателям, прикинул расстояние между ним, Ар'раххом и поверхность озера, нажал на рычаг, открывающий кабину.

«Все должно получиться»! — думал он, заводя самолет под «зеленую звезду» друга. Драк повернул голову, что-то прокричал... Александр наклонил ручку, совмещая открытую кабину своего истребителя с линией падения зеленого верзилы. До воссоединения бывших гладиаторов оставалось три-четыре секунды.

Вдруг взгляд Заречнева упал на площадку богомолов. Он заметил, как с неё поднялись два истребителя и на большой скорости помчались к месту «спасательной операции».

— Собьют, суки! — проскрежетал зубами землянин, дрогнувшей было рукой удерживая самолет на выбранной траектории.

— Не собьют! — неожиданно отозвались в его шлеме сразу два бодрых голоса — Тимофеева и Дягилева. — Не дадим! Доводи до конца то, что начал, мы присмотрим! И они «присмотрели».

Взлет был невероятно быстрым. Словно невидимый батут подбросил штурмовики землян на пятнадцать-двадцать метров, громыхнули двигатели, унося тяжелые машины навстречу паре «альбатросов».

Богомолы не сразу заметили две мощные машины с тяжелым вооружением, неожиданно появившиеся в воздухе над площадкой землян — так они были увлечены охотой на странное существо, зачем-то внесшее диссонанс в годами отработанную «схему» Дня Патруля — участвуют они и люди, побеждают — только они. Незнакомца нужно было наказать — жестко и быстро. Так, чтобы другим впредь было неповадно. А то, что нарушаются какие-то там правила? Так правила можно и переписать. Потом — когда все закончиться.

«Присматривающих» землян они заметили слишком поздно. Видимо, были увлечены гонкой за медлительным и неуклюжим человечком, все-таки поймавшим в открытую кабину необычное зеленое существо. Тесная кабина после этого так и не закрылась. А «сладкая парочка» медленно летела в сторону своего космолета, «зависнув» над землей на двух нижних двигателях, используя в качестве маршевого — верхний. Скорость их была такой черепашьей, что богомолы даже не стали атаковать их с ходу. Они приблизились, выровняли скорость в надежде получше рассмотреть большого зеленого человека...

Откуда-то сверху и сбоку в их строй прямо-таки втиснулись два истребителя-штурмовика землян.

«Альбатросы» (нужно отдать должное их выучке!) отреагировали мгновенно. Они резко ушли вверх, оставив «добычу» более сильному. Впрочем, ненадолго.

В «кампусе» богомолов произошло какое-то быстрое движение, с площадки в воздух ушли еще четыре «альбатроса».

— Нам капец? — без эмоций поинтересовался Сашка, прежде всего, конечно, у бессмертной. Но Дита неожиданно рассмеялась.

— Летите спокойно! Не дергайтесь! У меня есть кое-что для наших друзей!

Этим «кое-чем» оказалась ... сама бессмертная. Она сделала несколько шагов вперед, по направлению к озеру, встала так, чтобы её видели и богомолы, и зрители, и земляне. Она... скрестила руки на груди, положила ладонь на рукоять бластера. И это сработало!

Шестерка «альбатросов» при виде одинокой фигурки веером разлетелась в стороны, вернулась на свои места у космолета богомолов.

— И что это было? — не удержался от вопроса Николаю Платоновичу Сашка, выбираясь из самолета, вытирая обильный пот на лбу и помахивая влажными перчатками.

— А ты, что, не понял?

— Если честно — то нет! Ситуация, сами видите — какая. Туплю, наверное.

— Вот и дальше — тупи... Тебе, кстати, через десять минут взлетать...

— Так все-таки? Седой посмотрел на бессмертную, она усмехнулась одними уголками глаз.

Николай Платонович вздохнул, довольно долго думал о чем-то, наверное, подбирал необходимые слова.

— Наша... Госпожа Дита — элойка. Это — её родная планета. Ни одно существо не сможет безнаказанно покинуть Город Богов, если оно нанесло даже самый незначительный урон одному из жителей этой планеты. Ни — одно! Если от действий инопланетных жителей пострадает элой, на его защиту встанет вся планета. Так было всегда.

— Ну, не совсем всегда. — вмешалась в разговор бессмертная. — Может быть, только последние пятьдесят тысяч лет; или около того. Земляне восхищенно замолчали. Эти элои умели ценить жизнь своих сопланетников.

Заречнев медленно натянул мокрые перчатки, задумчиво побрел в своей машине.

— Выше нос, курсант! — донесся до него проибодряющий возглас седого. — Мы ждем тебя только с победой»!

«Мы? Он сказал — мы»? — забилось сердце в груди бывшего гладиатора. Он хотел оглянуться, но потом передумал — из боязни раньше времени узнать, что «мы» — это только седой, а не та, о которой он сейчас думает.