— Через полчаса включается силовое поле! — предупредила курсантов Дита, появившись в дверях, ведущих внутрь космолета. — После этого можете взлетать и опробовать свои машины в новых условиях.

— А в чем отличие от тех, которое были в летной школе? — от вопроса не удержался, конечно, Макс.

Все новобранцы замерли, повернули головы в сторону бессмертной. Ответ интересовал многих.

— Сила тяжести другая. Плотность воздушного потока. Освещение. Пока привыкните к ориентирам, пройдет какое-то время. Так что не теряйте его попусту! Она ушла обратно на командный мостик, седой остался с курсантами.

Через какое-то время он показал рекрутам сначала три пальца. Потом — два, спустя минуту — один. Жесты Николая Платоновича могли означать только одно — количество минут, через которое будет включен силовое поле, которое отделит участников Дня Патруля от всех остальных, включая зрителей.

Неожиданно со стороны Города Богов светила раздался мощный рев, переходящий в грохот. Слепящий диск светила мешал разобрать, что является источником слишком резкого для этого места звука. Через несколько секунд в ярком круге проявился контур тяжелого истребителя-бомбардировщика, потом — еще одного.

Силовое поле вспыхнуло над головами рекрутов одновременно с касанием самолетов поверхности площадки.

Из космолета выскочила разгневанная Дита, вприпрыжку пошла к «самовольщикам».

Осела пыль, поднятая мощными двигателями, поднялись фонари кабин, являя бессмертной и курсантам тех, кто осмелился без приглашения появиться на Планете Богов. Это были... Дягилев, Тимофеев и Самочернов.

Бессмертная просто позеленела от злости. Она вытащила из кобуры бластер, прицелилась в голову Евгению Дягилеву.

Тот меланхолично выбрался из своего самолета, совершенно не обращая внимания на оружие в руках Диты, с легким прищуром посмотрел на неё.

— У меня для тебя письмо! — не моргнув глазом, солгал он, хлопая себя по карманам. Элойка опустила лучемет, засунула его обратно в кобуру, улыбнулась.

— Ну и мерзавец же ты, Евгений! — с улыбкой сказала она, подходя поближе к нему. — Это надо же додуматься до такого — посадить самолет в последнюю секунду перед тем, как силовое поле было включено. Сам догадался, или посоветовал кто? — Она скосила глаза в сторону Тимофеева и Самочернова.

— Разумеется, сам! — скороговорочкой ответил Евгений, всматриваясь в изумленные лица курсантов. — У меня для тебя есть информация! Конфиденциальная! — добавил он, заметив, что Дита готова выслушать его объяснения прямо здесь и сейчас. — Давай лучше пройдем в твою кают-компанию, я там тебе все расскажу!

Бессмертная усмехнулась, но все же кивнула головой в знак согласия с тем, что готовы выслушать доводы Дягилева в «секретной» обстановке.

Едва Дита и Евгений скрылись в брюхе космолета, над головами людей с ревом пронеслась пара истребителей — точь-в-точь таких, какие «конвоировали» транспортник после входа в плотные слои атмосферы. Следом — еще одна.

— Они, что, так и будут летать над нашими головами? — недоуменно спросил Заречнев у своего бывшего соседа по брифингу.

— Ну, а то им запретит? Дита вмешиваться не будет, курсанты обычно бояться связываться.

— Все ясно! — буркнул Сашка, стрельнув глазами в сторону драка. Тот понял его правильно.

— Вы куда? — тревожно поинтересовался бывший Сашкин сосед, заметив, что друзья полезли за своими шлемами в кабины.

— Как куда? В гости! Навестим богомольчиков, посмотрим, как они там устроились, передадим привет.

— А меня с собой возьмете?

— Возьмем! — ответил за двоих Заречнев. — Заводи мотор!

Над серединой озера тройку истребителей людей перехватили богомолы. Пара «хищных» «альбатросов» на большой скорости устремилась навстречу самолетам землян. Они перемещались по такой траектории, что сразу стало понятно — если земляне не отвернут, столкновение неизбежно.

Заречнев недовольно поморщился. Прием был простой, но эффективный — вынудить противника «играть» по своим правилам, сломить его волю к сопротивлению до начала поединка.

«Если сейчас отвернем, то они поймут, что «кишка» у нас «тонка» и мы боимся смерти больше, чем они. Проиграем до начала поединков. Завтра они «на понт» возьмут всех нас, заставят отворачивать в сторону, подставлять борта. Нет уж... Пусть отворачивают они».

Истребители едва не столкнулись — разошлись на расстоянии, как говорится, вытянутой руки. Похоже, что богомолы просто не ожидали, что люди не отвернут.