В глазах Джада появилась надежда.

— Правда? Я сумел?

— Да, — мягко проговорил Були. — Вы победили. Джад нахмурился и снова зашелся в приступе кашля. Его голос прозвучал едва слышно:

— Не забудьте об отряде Дельта, полковник. Легион может им гордиться.

Були сглотнул, понял, что Джад умер, и закрыл ему глаза.

— Да... и тобой тоже.

Он поднялся на ноги и увидел, что его ждет пилот военно-морских сил. У нее были зеленые глаза и простое, некрасивое лицо. Под мышкой она держала шлем. Грязная, испачканная кровью повязка выглядывала из-под порванного при катапультировании комбинезона. Сержант Файкс представил летчика:

— Капитан Тиспин, сэр. Она управляла одним из «Стилетов»... и является капитаном «Гладиатора».

Тиспин смутилась из-за того, что стала свидетельницей смерти Джада, но, с другой стороны, порадовалась тому, что встретила офицера, которому не наплевать на своих людей. Она видела это в серых умных глазах, загоревшихся радостью при словах Файкса.

— Капитан Тиспин! Мы ваши должники. Проклятие, благодаря вашей поддержке с воздуха мы смогли одержать победу! Доктор, займитесь рукой капитана... мы превратились бы в гамбургер, если бы не она.

Тиспин сняла верхнюю часть комбинезона и села на стул, а врач срезала старую повязку, выдавила мазь на рану и приложила самоклеящийся бинт. Тиспин спокойно рассказала Були про дрязги, на которые ее начальство тратит все свое время (почему-то ей показалось, что она может ему доверять), про невыполненный приказ адмирала Прэтта и про неприятности, которые ей в связи с этим грозят.

Легионер ответил откровенностью на откровенность, рассказав о стратегической ситуации и о том, что их неминуемо ждет:

— Мы выиграли немного времени, не более того. Мятежники либо вернутся с подкреплением, либо уморят нас блокадой. Нам не остановить их без поддержки Флота и дополнительных ресурсов.

Тиспин собралась уже согласиться с полковником, когда рядом кто-то громко откашлялся. Оба резко повернулись и увидели, что в палатку вошла капитан Винтерс. Рядом с ней стоял какой-то гражданский человек в круглой шапочке, клетчатой рубашке и шортах цвета хаки. Его вполне можно было принять за туриста, если бы не кобура под мышкой и военные сапоги на ногах. Були удивленно приподнял одну бровь:

— Слушаю?

Винтерс, как обычно, ядовито улыбнулась:

— Хочу представить вам доктора Марка Бентона. Он работает на компанию, которая называется «Предприятия Чен-Чу».

— Почти правильно, — добродушно проговорил океанограф, — хотя не совсем. Я работаю в Центре подводных исследований Синтии Хармон, который большую часть своего финансирования получает от «Предприятий Чен-Чу». Впрочем, какая разница? Мы, конечно же, прислушиваемся к тому, что они нам говорят.

— Рад познакомиться, — сказал Були, протягивая руку. — Что привело вас в Джибути?

— Вы, — просто ответил ученый. — Недалеко от берега залегла атомная подводная лодка. В ней триста добровольцев, оружие и все остальное, что может вам пригодиться. Где будем разгружаться?

Джепп осторожно выглянул из-за угла, убедился в том, что коридор пуст, и заглянул в свой портативный блокнот, точнее, в блокнот Парвина, поскольку устройство, несмотря на прошедшие семьдесят лет, продолжало работать, а скелет в нем уже не нуждался.

Как только старатель устроил для себя относительно безопасное жилище и перетащил припасы Парвина на новое место, он решил, что пришла пора оглядеться по сторонам.

Корабль очень большой — но насколько большой? Кто его построил и зачем? Куда он направляется? Надо получить ответы на эти вопросы, а потом уже строить планы бегства.

Первым делом требовалось нарисовать карту — вот тут-то Джеппу и пригодился портативный блокнот. Делая подробные записи и помечая каждое пересечение коридоров придуманной им самим системой координат, Джепп сумел наконец понять, как выглядит корабль. Он занес последние сведения и написал голубой краской на стальной переборке: «В-43».

Материнский корабль блестящих, если его можно так назвать, по форме напоминал плод флава, только косточку заменяла посадочная площадка, а мякоть — многочисленные каюты. Джепп насчитал сорок три идущих по кругу коридора, которые соединялись радиальными переходами — от буквы «А» до буквы «И».