– Я приказала бросить их в ближайший колодец, – поддразнила она, тщетно надеясь развеять шуткой его мрачность. – Не думаю, что местный судья станет их там искать.

Но он продолжал хмуриться, ничуть не оценив ее юмор.

– Что?

Порция испустила тяжелый вздох:

– Я велела их слугам забрать господ и отправила их восвояси. Это не первый случай, когда мне приходится иметь дело с грубыми мужланами или видеть за завтраком матч по боксу.

На щеке у него задергался мускул, Фредерик пытался подавить кипевший в нем гнев.

– Простите, что я стал причиной безобразной сцены, разыгравшейся в вашем заведении.

– Вина не ваша, Фредерик. – Порция остановилась и повернулась лицом к нему. – Такие люди, как они, всегда найдут способ причинить неприятность.

– Да. Но эти шуты – друзья моего… братца, – проскрежетал он сквозь зубы. – И я подозреваю, что они намеренно выбрали гостиницу «Герб королевы», потому что узнали, что я остановился здесь.

Порция ощутила некоторое смущение, и по спине у нее поползли неприятные мурашки.

В выражении его лица она заметила мрачную решимость и жесткость, вовсе не свойственные ему.

– Что же, если и так?

– Порция, может, было бы лучше, если бы я остановился в другой гостинице?

– Нет. – Она сжала руки в кулаки. – Это абсурд, Фредерик.

– На самом деле в этом большой здравый смысл. – Его губы сложились в безрадостную улыбку. – Если друзья Саймона желают осложнить жизнь мне, я не хочу, чтобы в это были замешаны вы и ваша гостиница. Они могут нанести вашему делу серьезный урон.

Неужели Фредерик собрался оставить ее гостиницу и никогда больше сюда не возвращаться?

Нет. Это немыслимо.

Никогда больше она не увидит это изящное, красивое лицо? Никогда больше он не станет вмешиваться не в свое дело? Никогда больше она не почувствует эти умные, опытные пальцы на своей коже?

Порция проглотила комок в горле. Позже она поразмыслит над своей странной панической реакцией. Гораздо позже.

На мгновение она захотела удостовериться в том, что он не исчез в облаке ослепительного благородства и славы.

Мужчины – такие идиоты!

– У меня есть кое-какие связи и кое-какая власть, Фредерик, и я не хочу, чтобы вы защищали меня от этих мелких негодяев. – Она смотрела на него с выражением уязвленной гордости. – Я уже много лет справляюсь с делами гостиницы без вашей или чьей-либо помощи и участия.

Он смутился и нахмурился:

– Порция…

– Только что прибывший джентльмен – ваш друг? – перебила она и двинулась дальше по коридору.

Фредерик с отсутствующим видом пошел рядом.

– Он скорее мне брат, чем друг.

В его тоне она безошибочно расслышала теплоту при упоминании о неожиданно появившемся джентльмене.

– Ему понадобится комната на ночь, или он здесь проездом?

– Он остановится в Винчестере. Порция…

– Я должна поговорить с миссис Корнелл о сегодняшнем обеде, – пробормотала она, прежде чем он успел что-нибудь добавить. Однако ее собеседник имел совсем другие намерения. Едва она успела сделать хоть шаг, ее локоть оказался зажатым в его пальцах, крепких, как тиски, а Фредерик открыл дверь в узкий бельевой чулан.

Порция испустила испуганный вздох, когда Фредерик толкнул ее внутрь и стремительно последовал за ней.

– Фредерик, какого дьявола вы делаете?

Единственным ответом был щелчок захлопнувшейся двери, Фредерик властно схватил ее в объятия и прижал к груди. Даже в густой темноте его губы безошибочно нашли ее, и поцелуй был яростным, требовательным и почти грубым.

Несколько мгновений Порция просто позволяла себе наслаждаться жаром его тела и волшебством прикосновений. После столь долгого одиночества она не принимала как должное наслаждение, даруемое его ласками. И, к своему великому удивлению, находила странно волнующим пребывание в тесном бельевом чулане в то время, как всего в нескольких ярдах от них туда-сюда сновали слуги.

Потом, когда пальцы Фредерика нежно заскользили по ее раскрасневшимся щекам, она нашла в себе силы отпрянуть.

Нельзя было доверять его странному настроению.

– Фредерик?

– Ненавижу это, – пробормотал он, встретив на пути ее выставленные вперед локти. – Поцелуете меня?

– Господи! Нет!

Его ладони легко заключили ее лицо, как в рамку, теплое дыхание коснулось кожи.

– Плохо, что мы должны скрываться в этом бельевом чулане, когда мне захотелось вас поцеловать.