Пока Джеффри и Фрэнк шли в закусочную, у Джеффри из ума не выходила фраза «ниггер Пита». Он уже лет тридцать не слышал пренебрежительного обращения к чернокожим. Его поразило само существование столь открытого расизма. Еще больше пугало, что такая фраза прозвучала в полицейском участке. Джеффри работал в Гранте десять лет, но до сих пор оставался здесь чужим. Даже южные корни не помогли войти в местный клуб. Дело в том, что он уроженец Алабамы. В южных штатах есть молитва «Спасибо, Господи, за Алабаму», что значит: спасибо, что мы не такие плохие, как они. Поэтому Джеффри и держал Фрэнка Уоллиса возле себя. Фрэнк тут свой. Он – член клуба.

Фрэнк скинул плащ, сложил его и перекинул на руку на ходу. Он был высокий и худой, как тростник, с непроницаемым лицом.

– Знаете афроамериканца Уилла Харриса? – спросил Фрэнк. – Пару лет назад я выезжал на семейную ссору. Он избил жену.

– Да?

Джеффри вдруг остановился. Фрэнк встал рядом.

– Да. Довольно жестоко поколотил. Губу разбил. Когда я приехал, она лежала на полу. На ней было свободное хлопчатобумажное платье. – Он пожал плечами. – Все разодрано.

– Думаешь, насильник?

Фрэнк замялся.

– Жена не стала писать заявление.

– Кому-нибудь еще об этом известно? – Джеффри зашагал дальше.

– Мэту, – ответил Фрэнк. – Он тогда был моим напарником.

В страхе Джеффри открыл дверь закусочной.

– Закрыто! – послышался крик Пита.

– Это Джеффри.

Пит вышел из кладовой, вытирая руки о фартук.

– Привет, Джеффри, – поздоровался он. – Привет, Фрэнк.

– Сегодня мы уже закончим, Пит, – сказал Джеффри. – Завтра сможете открыться.

– Устрою траур до конца недели, – ответил Пит, развязывая фартук. – Как-то нехорошо работать сразу после такого несчастья. Сделать вам кофе?

– Да, было бы здорово, – согласился Джеффри, сев за барную стойку.

Фрэнк последовал его примеру.

Джеффри наблюдал, как Пит зашел за прилавок и достал три толстые керамические кружки. От кофе исходил пар.

– Что-нибудь раскопали? – спросил Пит.

Джеффри взял одну из кружек.

– Вы не расскажете нам, что видели вчера? Я имею в виду, с того момента, как в закусочной появилась Сибилл Адамс.

Пит прислонился к решетке.

– Она зашла около часа тридцати. Она всегда приходила после обеденного наплыва посетителей. Скорее всего не любила тыркать своей палочкой на виду у всей толпы. То есть мы, конечно же, знали, что она слепая, но Сибилл не хотела привлекать к себе внимание. Это сразу заметно. Она волнуется при скоплении народа.

Джеффри достал блокнот, хотя ему не было надобности что-либо записывать. Он понял, что Пит немало знает о Сибилл Адамс.

– Она часто у вас бывала?

– Каждый понедельник, как по часам. – Пит прищурился, задумавшись. – Последние лет пять. Порой ужинала здесь поздно вечером с какой-нибудь учительницей или с Нэн из библиотеки. По-моему, они снимали дом на Купер-стрит.

Джеффри кивнул.

– Но это редко. Обычно мисс Адамс заходила по понедельникам, всегда одна. Заказывала обед, ела приблизительно до двух часов. – Пит с грустным выражением лица потер подбородок. – Всегда оставляла хорошие чаевые. Однако у меня даже подозрения не возникло, когда я увидел, что ее стол пуст. Решил, что она ушла, а я просто не заметил.

– Что она заказывала? – спросил Джеффри.

– Каждый раз одно и то же, – ответил Пит. – Номер три.

Джеффри знал, что под номером три числятся вафельный пирог с яйцами, бекон и овсянка.

– Правда, мясо она не ела, – вспомнил Пит, – поэтому я не подавал бекона. И кофе не пила, я наливал ей горячий чай.

Джеффри все записал.

– Что за чай?

Пит порылся за прилавком и достал коробку обычного непатентованного чая.

– Я покупаю его в бакалейной. Сибилл не употребляла кофеина. – Пит улыбнулся. – Я пытался сделать ей приятное. Она редко куда выходила, только к нам – мол, ей у нас нравится, тут уютно.

Пит теребил в руках коробку.

– Можете дать мне чашку, из которой она последний раз пила? – спросил Джеффри.

– Боюсь, нет. Они все одинаковые.

Пит подошел к краю прилавка и вытащил большой металлический ящик. Джеффри заглянул внутрь. Это была сушилка для посуды, полная чашек и тарелок.

– Всем этим пользовались вчера? – спросил Джеффри.

Пит кивнул.

– Не знаю, из какой пила мисс Адамс. Я запустил моечную машину до того, как ее… – Он осекся, опустил голову. – Мой отец всегда наставлял меня заботиться о посетителях, и тогда они позаботятся о тебе… Она была милой девушкой. Зачем кому-то причинять ей зло?