– Давай, – велел Джеффри.

В оранжевой тюремной рубашке Райан Гордон выглядел еще ничтожнее, чем в черных джинсах и куртке. На ногах оранжевые тапочки, волосы все еще мокрые после того, как по приказу Джеффри его обдали водой из шланга. Руки за спиной закованы в наручники. Брэд отдал начальнику ключ и вышел.

– Где мой адвокат? – требовательно спросил Гордон.

– Приедет через пятнадцать минут, – ответил Джеффри, усадив парня на стул.

Он открыл замок на наручниках, но не успел Гордон и шевельнуться, как его пристегнули к стулу.

– Слишком туго, – заскулил арестованный и дернулся вперед, чтобы показать, как ему неудобно.

– Успокойся, – пригрозил Джеффри и сказал Лене: – Я оставлю его с тобой. Не давай ему нести тут всякое не под запись, ясно?

– Да, сэр.

Лена опустила голову.

– Имейте в виду, следователь, он должен молчать. – Джеффри взглянул на Лену как можно суровее и вышел в соседнюю смотровую комнату понаблюдать за Гордоном.

Помещение для допросов было небольшим, с покрашенными цементными стенами. В центре – прикрученный стол. Два стула с одной стороны, один – с другой. Джеффри видел, как Лена взяла газету, закинула ноги на стол и отклонилась назад. Когда она сложила газету пополам, громкоговоритель издал щелчок.

– Дайте мне воды, – сказал Гордон.

– Не разговаривать, – приказала Лена таким тихим голосом, что Джеффри пришлось подкрутить громкость.

– Это почему? У вас будут неприятности? – Лена не отрывала глаз от газеты.

– А у вас они будут в любом случае, – заявил Гордон, нагнувшись вперед, насколько ему позволяли наручники. – Я скажу адвокату, что вы меня ударили.

Лена фыркнула.

– Сколько ты весишь? Килограммов семьдесят? Метр семьдесят рост? – Она состроила невинную физиономию и высоким девичьим голосом произнесла: – Я бы никогда не ударила арестованного, ваша честь. Он такой высокий и сильный. Я бы испугалась за свою жизнь.

Гордон прищурился:

– Думаешь, это остроумно?

– Да, – сказала Лена, возвращаясь к чтению. – Думаю, да.

Пару минут Гордон лихорадочно соображал, затем ткнул в газету:

– Ты сестра этой лесби?

Лена сохраняла спокойствие, но Джеффри знал, что ей хочется перепрыгнуть через стол и задушить парня.

– Да.

– Ее убили. Все в колледже знали, что она лесби.

– Еще бы.

– Чертова лесби!

Гордон облизнул губы.

– Да.

Лена со скучающим видом перевернула страницу.

– Лесби. Она любила лизать клитор. – Парень замолчал, ожидая реакции, начиная злиться на ее спокойствие. – Хорошо работала языком.

Лена устало вздохнула.

– Целовала заросли, выводила круги на розовой пипке подружки… – Она посмотрела на него поверх газеты. – Что я забыла перечислить?

Джеффри восхищался выбранной тактикой и благодарил Бога, что Лена держится.

– Поэтому меня сюда привели, да? – спросил Гордон. – Думаете, это я ее изнасиловал?

Лена не опустила газеты, хотя сердце колотилось как бешеное. Гордон мог просто ткнуть пальцем в небо, а мог и признаться.

– А ты ее насиловал? – спросила Лена.

– Может быть, – сказал Гордон. Он стал раскачивать стул, как ребенок, желая привлечь к себе внимание. – Может, я ее трахнул. Хочешь знать?

– Конечно, – ответила Лена, отложила газету и скрестила руки. – Давай выкладывай.

Гордон наклонился вперед.

– Она была в туалете, так?

– Тебе виднее.

– Она мыла руки, я вошел и трахнул ее в зад. Ей так понравилось, что она умерла на месте.

Лена тяжело вздохнула.

– И это все, на что ты способен?

Гордон оскорбился.

– Нет.

– Расскажи лучше, что ты сделал с Джулией Мэтьюс.

Он отклонился назад.

– Ничего я с ней не делал.

– Тогда где же она?

Гордон пожал плечами:

– Вероятно, мертва.

– Почему ты так считаешь?

Он опять дернулся вперед.

– Она и раньше пыталась покончить с собой.

– Знаю, вскрыла себе вены, – не растерялась Лена.

– Верно. – Гордон кивнул, но Джеффри заметил его удивление.

Джеффри сам удивился, хотя все прекрасно вязалось. Из всех способов суицида женщины чаще всего предпочитают резать запястья. Лена попала в точку.

– Она вскрыла вены в прошлом месяце, – подытожила Лена.

Гордон поднял голову и недоверчиво глянул на нее:

– Откуда вы знаете?

Лена снова вздохнула и взяла газету. Гордон стал снова раскачивать стул. Лена не отрывала глаз от газеты.

– Где она, Райан?

– Не знаю.

– Ты изнасиловал ее?

– В этом не было надобности, она и так за мной бегала, как собачка.

– Ты заставлял ее заниматься оральным сексом?

– Угадали.

– По-другому у тебя не встает, Райан?