– Спасибо, – выдавила Лена. – Ценю вашу заботу.

– Вы узнали что-нибудь о пропавшей девушке?

– Мэтьюс? – выпалила Лена, не успев придержать язык. Хоть она и выросла в маленьком городе, но не переставала поражаться, как быстро распространяется информация.

– Этот Гордон, – начал Ричард, театрально вскинув руку, – не особо милый парень.

– Да уж, – пробурчала Лена, пытаясь обойти Картера. – Спасибо, что пришли.

Он слегка улыбнулся.

– Мне очень нравилось работать с вашей сестрой. Она так хорошо ко мне относилась.

Лена переминалась с ноги на ногу, намекая, что не расположена к долгой беседе. Она знала, что Фрэнк долго ждать не будет.

– Ей тоже нравилось работать с вами, Ричард, – выдала Лена.

– Это она вам так сказала? – спросил он, очень довольный. – Я знаю, что она уважала мой труд, но она правда так говорила?

– Да, постоянно. – Лена бросила взгляд на Хэнка, по-прежнему обнимавшего Нэн. Она кивнула в их сторону. – Спросите у моего дяди. Он на днях вспоминал об этом.

– Правда? – воскликнул Ричард, приложив руку к щеке.

– Правда, – подтвердила Лена, достав из кармана ключи от машины. – Не могли бы вы передать их моему дяде?

Ричард уставился на ключи. Сибилл хорошо ладила с Ричардом только потому, что не могла видеть его снисходительные взгляды. Она фактически проявляла терпение Иова, когда дело касалось Ричарда Картера, и не раз спасала его от провала академической стажировки.

– Ричард?

Лена позвенела у него перед носом ключами.

– Конечно, – согласился тот и протянул руку.

Лена опустила их на его ладонь, подождала, пока Ричард отойдет на несколько шагов, и рванула через боковую дверь. Фрэнк сидел в машине с выключенными фарами.

– Извини, что опоздала, – сказала Лена, залезая внутрь. Она сморщилась, почувствовав дым. Вообще-то Фрэнку запрещалось курить в ее присутствии во время работы, но она промолчала, поскольку он делал ей одолжение.

– Ох уж этот ученый люд, – произнес Фрэнк, затянулся и выбросил окурок за окно. – Извини.

– Ничего, – ответила Лена.

Было странно сидеть в таком наряде в машине Фрэнка. Ей даже вспомнилось первое свидание. Подростком Лена носила исключительно джинсы и футболки, поэтому надеть платье казалось великим поступком. Теперь она чувствовала себя неловко на каблуках и в колготках, не знала, как сесть, куда деть руки. Остро ощущалось отсутствие кобуры.

– Мои соболезнования, – произнес Фрэнк.

– А, спасибо, – процедила Лена.

Пока она находилась в молельном доме, наступила ночь, и чем больше они отдалялись от города, от людей и уличных фонарей, тем темнее становилось в машине.

– Такие дела в доме старины Уилла, – начал Фрэнк, нарушив тишину. – Просто не знаю…

– Думаешь, это сделал Пит?

– Не знаю, – повторил Фрэнк. – Уилл работал еще на его отца, может, лет за двадцать до рождения Пита. Как преданный раб. – Он потянулся за сигаретой, но остановился.

Лена сложила руки на коленях и смотрела вперед. Они пересекли городскую черту и заехали в глубь Мэдисона. Фрэнк сбавил скорость и резко повернул направо, в тупик.

Кирпичный дом Пита Уэйна был скромным строением – каков хозяин, таково и жилище. Его автомобиль, «додж» 1996 года, стоял на подъездной дорожке.

Фрэнк остановил машину у обочины и погасил фары.

– Ты так разодета, – усмехнулся он, – что я просто обязан открыть тебе дверцу.

– Не смей, – запротестовала Лена и схватилась за ручку: вдруг он серьезно?

– Постой, – сказал Фрэнк и задержал ее.

Лена подумала, что он продолжает шутить, но уловила что-то неладное в его тоне и посмотрела вперед. Из дома вышел Пит с бейсбольной битой в руке.

– Оставайся здесь, – велел Фрэнк.

– Как бы не так, – заявила Лена и решительно открыла дверцу.

В машине зажегся свет, и Пит повернул к ним голову.

– Не спеши, малыш, – сказал Фрэнк.

Лена терпеть не могла, когда ее так называли. Она молча шагала за Фрэнком по подъездной дорожке, чувствуя себя глупо на высоких каблуках и в длинном платье.

Пит, выставив биту, наблюдал, как они приближаются.

– Фрэнк? – узнал он. – Что случилось?

– Не возражаешь, если мы зайдем на секунду? – спросил Фрэнк и добавил: – Брат.

Пит тревожно покосился на Лену. Она знала, что у масонов свой язык общения, и неизвестно, что хотел выразить Фрэнк, назвав Пита братом. Ей казалось, что ее сейчас ударят.

– Я выходил, – сказал Пит.

– Вижу. – Фрэнк бросил взгляд на биту. – Не поздновато для спорта?

Пит переложил биту из одной руки в другую.