Конечно, Богдану помогала легенда о «вратах», приведших средневековых землян в этот мир, – неизвестно, как бы прореагировал начальник охраны короля, не будь здесь в ходу самого понятия о возможности перемещаться из одного мира в другой с вполне материальными, хотя и давними подтверждениями сего факта. Впрочем, с учётом местной продолжительности жизни, это происходило всего лишь на памяти прадедушек ныне живущего населения, и значит, события для современников являлись не столь уж древними.

Как бы то ни было, выслушав Богдана и ни разу его не перебив, рыцарь задумался. Юноша ждал реакции с некоторым опасением, покусывая губу и гадая, не напортачил ли он со степенью откровенности.

Тассилон, выслушав Богдана, какое-то время задумчиво смотрел на него, потом встал и, подойдя к одному из окон, снова погрузился в молчание, сцепив руки на груди и кулаком подпирая подбородок.

Богдан ждал, словно невзначай взяв в руки лучемёт, готовый к самому неожиданному повороту событий. Наконец, Тассилон шумно вздохнул и сказал, как показалось, с некоторым сарказмом:

– Могу ли и я теперь в свою очередь задать вам кое-какие вопросы?

Землянин лишь развёл руками, как бы показывая, что, конечно, готов на вопросы отвечать, коли уж рассказывает правду.

Тассилон лишний раз показал себе умным и восприимчивым к неожиданной информации человеком. Его вопросы, в первую очередь, касались жизни на прежней Родине и политического устройства покинутого мира. Когда Богдан закончил дополнительный рассказ, параллельно отвечая на новые возникающие вопросы, Тассилон снова задумался, но на сей раз молчал не столь долго.

– Не буду лукавить, юноша, – сказал он, впервые обращаясь к Богдану не как к «благородному рыцарю», – думаю, что вы рассказываете правду или почти правду…

При этих словах Богдан только пробормотал: «Хм», как бы выражая некоторый протест против подозрения в неправде.

– …Поскольку уверен, – продолжал Тассилон, – придумать подобное невозможно. Во всяком случае, никто здесь такое не придумает, да и ваши вещицы подтверждают ваши слова. И вы действительно не можете вернуться к себе домой, в противном случае вряд ли вы стали бы рассказывать мне то, что рассказали.

– Тут вы снова совершенно правы, благородный рыцарь, – искренне заверил Богдан.

Барон неожиданно улыбнулся:

– Ну, будем считать, что мы доверяем друг другу. Посему, можете звать меня просто бароном – считаем, что мы на равных. Ведь, судя по всему, вы действительно особа вполне благородная, хотя в ваших краях умение владеть мечом и ездить верхом уже и не считается достоинством. Ну, что ж, в разные времена в разных странах разные добродетели и пороки, но два благородных человека могут всегда понимать друг друга, верно? Как я могу называть вас?

Богдан приложил руку к груди, показывая, что ему лестно доверие рыцаря.

– Думаю, и вы можете называть меня… хм, просто бароном. Так будет удобнее для всех, наверное.

– Замечательно, – кивнул Тассилон. – Так же я думаю ещё вот что: ваш рассказ не стоит повторять кому бы то ни было, включая его величество. Во всяком случае, пока. Толкование услышанного у разных людей может быть неоднозначным и вызовет многие проблемы. В конце концов, это может быть просто небезопасно как для вас, так и для обстановки в королевстве в целом. Те сведения, что вы мне уже сообщили, став известными многим, особенно простолюдинам, конечно же, вызовут большую смуту – наверняка найдётся кто-то, кто станет утверждать, что надо вернуться на прародину, уйдя от гнёта королей и герцогов. Среди знати же за обладания вашим оружием может разгореться настоящая битва, поскольку, если вы не кривили душой, оно позволяет иметь огромное преимущество.

Богдан вздохнул:

– Я ведь уже объяснил, дорогой барон, что это оружие следует повторно заряжать. Примерно, как …э-э… ваши арбалеты или луки. А зарядов у меня совсем мало. Когда они кончатся, оружие станет бесполезным: ведь арбалетом без стрел можно только как дубиной размахивать, а лучемёт и на это не годен.

– Допустим, я-то понимаю, но найдутся те, кто не поверит, и прольётся много крови. Тем более, в нынешней обстановке, когда царит такая напряжённость в наших отношениях с Карлом Пятым. Представляете, что может начаться?

– Уверен, ничего хорошего, – согласился Богдан.

– Вот именно! А если ваше оружие попадёт к врагам, то вообще случится страшное для моей страны.

– Я уже сказал, что у меня мало зарядов, – сокрушённо покачал головой Богдан и показал запасную обойму: – Конечно, этого явно хватит, чтобы убить несколько сотен человек, но потом лучемёт станет бесполезен!

– Но пока ваше оружие действует, можно натворить много бед! В общем, барон, всем сильно повезло, что вы встретили меня – и вам, и нашему миру. Я всегда был сторонником разумной и взвешенной политики.