– Уж не вы ли, любезный Вайк, настоящий защитник дам и всех, нуждающихся в этом?

– Хотя бы и я! – самонадеянно молвил рыцарь. – Веселитесь, но скоро узнаете, каков настоящий бой!

Богдан пожал плечами: что бы это значило? Вайк уже в который раз собирается вызвать его на поединок? Но подобное занудство начинало надоедать – землянину действительно захотелось выехать с Вайком куда-нибудь в безлюдное место и проучить его при помощи лучемёта. Нет, не убивать, конечно, а просто попугать немного. Срезать ему меч под самое основание, раскроить лучом шит, и тому подобное, в общем, сбить спесь. Увы, такое было невозможно.

– Знаете, уважаемый, – негромко сказал Богдан, – честное слово, я уже устал от вашего бахвальства. Что вы привязались ко мне, ей богу? Да-да, вы правы: я не слишком хорошо дерусь на мечах. Если вам так хочется, то могу просто дать в морду. Или вам так не нравится?

Богдан хотел немного позлить Вайка, считая, что в королевском замке тот не начнёт настоящей драки, однако он просчитался. Рыцарь побелел – видимо, Богдан совершенно случайно сказал нечто, наносящее, по местным понятиям, сильное оскорбление.

– Да я тебя скормлю собакам! – процедил Вайк, переходя на «ты». – Здесь тебя пока защищают, да и не могу я начать бой, но будь уверен, когда ты уедешь из замка… Да и в замке тебе скоро будет не так спокойно, увидишь.

Богдан обратил внимание на последнюю фразу Вайка, но отнёс её к простому продолжению угроз, которыми рыцарь, очевидно, пытался запугать противника.

Они стояли несколько в стороне от основной массы гостей, и могло показаться, что рыцари просто негромко беседуют. Граф и Феофана продолжали обсуждать достоинства стихов, сочинённых придворными, и потому Конрад несколько ослабил своё внимание к Богдану.

– А вам так прямо и не терпится скрестить со мной меч! – криво усмехаясь, молвил землянин. – Зачем, не понимаю?

– Чтобы одним трусом стало меньше!

– Ну, хорошо, если я трус, то одним трусом, возможно, и станет меньше. Но будет ли лучше, если на свете останется больше одним дураком? – Богдан уже сохранял минимум приличия в обращении.

– Ты это обо мне?! – вскипел Вайк.

– Разумеется, любезный! Если я – трус, то вы просто дурак.

– Ах ты, мразь! Ну, погоди! – Вайк откинул полу плаща и выхватил меч.

На приём к королевскому завтраку он пришёл с более коротким, чем вчера, оружием, но всё равно клинок имел почти метр в длину. Рыцарь размахнулся, кто-то из дам закричал.

Богдан опешил. Он не ожидал такого поворота событий, но сейчас приходилось решать, как действовать. Машинально он отметил про себя, что обработка в медицинской лаборатории дворца не прошла даром: сейчас ускоренная реакция позволяла ему ещё успевать оценивать обстановку.

Если он выхватит лучемёт, то раскроется перед массой народа, и его инкогнито и, значит, сравнительно спокойное путешествие к точке перехода окажутся под вопросом. Кроме того, если рядом с такой толпой использовать лучемёт, пострадают случайные люди – он уже бывал в подобной ситуации.

Богдан пригнулся. Лезвие меча просвистело над головой и с лязгом садануло по колонне, выбивая каменную крошку.

– Прекратите! – гневно заорал граф Конрад.

Вайк, не обращая внимания на крик графа, размахнулся снова. Богдан отскочил, и во второй раз лезвие со свистом рассекло воздух, но уже не над головой, а на уровне груди, чуть не задев одежду: Вайк, учитывая прошлый промах, теперь бил гораздо ниже.

Рыцарь, промахнувшись, отводил меч для нового удара. У Богдана не осталось выбора – либо позорно бежать, либо как-то защищаться. О собственном мече он не думал, поскольку был уверен, что не выстоит с ним против хорошо подготовленного противника и минуты.

Приходилось вспомнить, чему учили на занятиях в том спортзале, куда он бегал втихаря. Богдан рванулся вперёд, опережая Вайка, присел на одну ногу и, разворачиваясь, нанёс круговой удар внешней частью стопы второй ноги, точно угодив в колено рыцарю, которое сейчас не было защищено ничем, кроме тонкой ткани панталонов.

Вайк, теряя равновесие, рухнул на бок, а меч, вырвавшись из рук от неожиданности, с глухим стуком покатился по дубовому настилу террасы.

Предупреждая движение Вайка вскочить и броситься за выпавшим из рук оружием, Богдан свалил рыцаря вторым ударом ногой. Обувь из мягкой кожи не слишком защищала неподготовленную стопу Богдана – получилось больно, но челюсть рыцаря была защищена ещё меньше. У Вайка клацнули зубы, и задира рухнул навзничь, потеряв сознание.

Окружающие замерли, и по террасе пронёсся сдавленный вздох. Десятки глаз уставились на Богдана. Он обвёл взглядом людей, столпившихся чуть поодаль у столов, машинально ловя себя на том, что правильно поступил, увеличив свои физические возможности во дворце: сердце после выплеска энергии билось ненамного чаще обычного, и дышалось вполне ровно.

Чтобы не стоять истуканом и хоть как-то разрядить обстановку, Богдан подошёл к столу, налил себе в кубок вина и сделал несколько глотков, на всякий случай внимательно наблюдая за окружающими краем глаза.