Тассилон развёл руками:

– Коли так, прошу подождать здесь. Не знаю, час ли, два… Если будет нужно что-то – прикажите стражникам, я распоряжусь.

– Я могу посмотреть книги?

– Разумеется, библиотека в вашем распоряжении.

– Большое спасибо. Значит, я не буду скучать – во всяком случае, долго, – улыбнулся Богдан.

Тассилон учтиво поклонился и уже хотел выйти, как вдруг Богдану вспомнились слова Вайка.

– Барон, прошу прощения, – позвал он рыцаря, уже взявшегося за ручку двери. – Мне тут в голову пришла одна мысль…

Он не знал, как точнее сформулировать смутные опасения, мелькнувшие в голове ещё тогда, когда он услышал угрозу Вайка, но по мере почти подсознательного анализа этих слов опасения становились всё более сильными – правда, пока без какого-либо обоснования.

– Я весь внимание, уважаемый барон Богдан, – заверил Тассилон.

– У вас существует то, что у нас называют разведкой? – спросил Богдан и пояснил, что имеет в виду.

Тассилон, казалось, был несколько озадачен – прежде всего детальным объяснением сути секретных служб.

– Так, как вы описываете, у нас есть нечто подобное. Я же говорил, что есть люди при дворах, докладывающие своим правителям, что там происходит. Есть люди, выведывающие военные секреты. И хотя мы опасаемся кары Создателя, некоторое усовершенствование оружия имеет место быть. Когда о таком усовершенствовании становится известно, верные люди докладывают своим господам… А вы что имели в виду?

– Что?.. – Богдан помедлил. – Даже не знаю. Понимаете, перед тем, как Вайк начал махать мечом, он сначала сказал мне что-то вроде: «Здесь, в замке, я не могу пока начать бой, тебя защищают, но, будь уверен, когда уедешь из замка…», а затем добавил:«Да и в замке тебе скоро будет не так спокойно, увидишь». Вас не настораживают его последние слова?

– Не понимаю, – вскинул брови Тассилон, – что вы имеете в виду?

– Не знаю – развёл руками Богдан. – Но, согласитесь, какое-то странное предупреждение. Словно он о чём-то проговорился.

– Да полно вам! – Барон улыбнулся. – Обычное бахвальство пьяного рыцаря, который, будучи подогрет вином в окружении придворных, куда смелее трезвого на поле брани.

Богдан пожал плечами:

– Странно… Не знаю, но… Вы вот говорили, что герцог Карл может готовить против Астерии какие-то козни.

– Несомненно, но какая связь со словами Вайка?

– Вы не думаете, что Вайк как-то может о чём-то знать?

– О кознях герцога Карла, о которых мы не знаем? – Тассилон усмехнулся. – Я знаю, что Вайк настроен в пользу Новофранкии, но… Не стоит беспокоиться, не волнуйтесь: вам тут ничего не угрожает.

Землянин не нашёлся что ответить, а Тассилон тем временем вышел, оставив Богдана одного со своими мыслями.

«Похоже, он решил, что Вайк меня напугал», – с досадой подумал Богдан.

Он прошёлся по библиотеке, поглядывая на полки. Умение не только легко говорить на старофранцузском, но и читать на нем по-прежнему слегка забавляло.

«Описание путешествия славного Вильгельма в страну белых варваров» – прочитал он на одном из корешков. «Карты стран по ту сторону Южного моря», «Животные отрогов Безвоздушных гор» – очевидно, вся эта полка содержала книги, посвящённые географии (точнее, гранеграфии!) и природе местных стран. Наверняка в книгах этих есть много интересного!

Богдан вытащил один из томиков и раскрыл его. К величайшему удивлению, текст на плотных желтоватых страницах был не рукописный, а печатный – значит, свои Гуттенберги здесь тоже появились, и неизвестный «Создатель» не считал нужным за это карать так, как, скажем, за изобретение воздушного шара.

Отворилась дверь. Богдан резко обернулся, но это был всего лишь один из слуг, принёсший поднос с вином и фруктами. Поклонившись, он поставил поднос на специальный столик и удалился.

Богдан поставил книгу на место, налил в кубок вина, сел в кресло и задумался уже в который раз.

Собственно, понятно, что стычка с Вайком не сулила ничего хорошего. У него теперь точно появился крайне опасный враг, который при любом удобном случае не преминет отомстить за своё унижение. И хотя тут, скорее, «неправильными» считаются действия Богдана, но результат в любом случае вышел позорный для Вайка. Впрочем, Богдан тут же постарался подавить в себе сожаления о нажитом враге. По поведению Вайка можно было с уверенностью сказать, что врагом Богдану тот стал ещё тогда, когда они встретились на дороге. Рассуждать о причинах в данном случае лишь пустая трата времени: рыцарь Вайк, видимо, относился к типу злобных и недалёких личностей, которые могли совершенно спонтанно, в силу каких-то минутных настроений, невзлюбить кого угодно – и далее везде эту нелюбовь демонстрировать, лишь только объект «нелюбви» попадался на глаза. Ясно, что подобное должно было закончиться дракой, а поскольку Богдан не мог ответить поединком на мечах или стрелять из лучемёта, он ответил так, как ответил.