«Политика, везде политика!» – подумал Богдан, а вслух сказал:

– Простите меня, ваше величество и вы, барон! Разумеется, я неправ. Я понимаю ваши проблемы и ценю заботу обо мне. Просто устал я сидеть взаперти, честное слово!

– Ну, не так уж много осталось вам сидеть, потерпите, – с какой-то даже отеческой ноткой заметил король. – Несколько дней – и вы в пути!

– Кстати, как ваше седалище? – осведомился Тассилон.

– Спасибо, это уже лучше всего чувствующая себя часть моего тела. Ваша мазь творит чудеса.

– Ну, вот и отлично! Пусть заживает получше, а то дорога вам предстоит дальняя…

Хруодланд заметил:

– Вот барон рассказал мне, что вы не приучены ездить верхом. Неужели у вас совсем перестали пользоваться лошадьми, или же просто вы лично по роду занятий никак не связаны с верховой ездой?

Богдан улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не выглядела снисходительной. Объяснять что-то «гостю из прошлого», особенно не имея возможности показать усовершенствования, было очень трудно. Забавно, но разговор получался похожим, по сути, на эпизоды из фильма «Замороженный» – о приключениях человека, замерзшего в снегах в веке девятнадцатом и воскрешённом в двадцатом. Да их много было, подобных фильмов и книг.

– Ваше величество, – сказал Богдан. – Конечно, лошади ещё используются. Кое-где в сельской местности они по-прежнему незаменимы. Но люди создали так называемые машины, которые заменяют лошадей, идёт ли речь о том, чтобы ездить или пахать землю.

– А что же повозки? Как же у вас ездят повозки?!

– Вот я об этом и говорю – ездят без лошадей. У наших повозок есть устройства, моторы, которые двигают эти повозки, крутят их колёса и тому подобное. Надо только вовремя доливать в эти устройства топливо…

– Доливать топливо?! Как же можно доливать дрова или уголь?

– Так же, как доливают масло в светильники, например. Наши машины работают на подобном топливе. У них есть ёмкости, куда его наливают. Ездят они быстро, но сильно коптят и загрязняют воздух. Так что прогресс имеет и обратную сторону, не огорчайтесь, что у вас таких нет.

Король и барон снова переглянулись.

– Послушать вас, так жизнь на земле предков не слишком сладкая, – заметил Тассилон.

– Всё познаётся в сравнении, – несколько уклончиво ответил Богдан. – В принципе, везде люди живут, как я уже заметил…

Король шумно вздохнул и поднялся, за ним тут же встал и начальник охраны, и, глядя на них, встал и Богдан.

– Итак, – молвил Хруодланд, – решено. Через четыре дня начинаем готовить поездку к великому князю. Думаю, подготовка займёт ещё дня два-три. Таким образом, наш друг, вы сможете выступить примерно через неделю. Вам лично, как я понимаю, готовиться нечего – разве что обсудить ведение переговоров с князем Болеславом, но на это не нужно много времени, ведь вы, как я понимаю, человек весьма сообразительный и образованный. А вот что бы я вам советовал сделать – так это потратить какое-то время и потренироваться во владении мечом. Думаю, мой верный Тассилон не откажется дать вам несколько уроков. Конечно, за короткое время вы не станете хорошим бойцом, но совершенно не уметь держать оружие непозволительно. А барон рассказывал мне, что вы явно не владеете мечом.

Богдан поклонился и развёл руками:

– Что правда, то правда. В моём мире почти никто не владеет холодным оружием, разве что какие-нибудь бандиты ножами…

– Как вы сказали, холодным оружием? Что это значит?

Богдан объяснил, как мог. Король и Тассилон переглянулись в который раз.

– Поразительно, – задумчиво заметил король. – Судя по всему, как раз за изобретение того, что наш гость называет порохом, Создатель наказал галлизийского знахаря, а заодно и всё население города.

– Ваше величество, – напомнил Тассилон, – пожалуй, нам пора.

– Да, – согласился король и кивнул Богдану: – Прощайте, мой друг, до встречи через два дня. Не скучайте!

Богдан отвесил низкий поклон и уточнил у короля, сможет ли он посетить библиотеку, как ему обещал Тассилон, чтобы взять книги. Король не возражал и удалился в сопровождении начальника охраны.

Богдан в сопровождении стража сходил в библиотеку (Тассилон предупредил охрану, чтобы не препятствовали в этом), выбрал с полдюжины увесистых томов и засел за чтение.

Однако читалось не слишком в охотку, и уже через четверть часа он отложил книгу и задумался. Его начали снова грызть сомнения. Возможно, и Тассилон, и король были по-настоящему мудрыми людьми, и понимали, что вернуть целый народ, проживший чуть ли не тысячу лет (хотя и всего не более трёх–четырёх поколений) вдали от родины предков, на которой произошли такие перемены, не станет большим благом для возвращённых. Но он сам же вспомнил старинную земную поговорку о знании, доступном двоим, а значит, даже и свинье. Где гарантия, что информация, которая стала известна барону и королю, останется при них и не будет передана кому-то ещё? Просто в разговоре, случайными намёками, после подпития? И те, кто услышит о Богдане – путешественнике через таинственные «врата», – не пожелают ли они как-то заставить его выложить, где эти врата существуют?