Маркус делает нырок под руку. Перчатка, подобно молоту, проносится над ним. «А теперь удар в печень левой, правой крюком в голову!» Соперник отлетает к канатам. «Атаковать!» Маркус бьет ниже осоловевших глаз — в нос и скулу. Автоматически комбинируя приемы, он бьет и бьет в наиболее чувствительные места. И ничего не видит, кроме свирепых глаз несдающегося француза. Может быть, удары соперника тоже сильны, но Маркус не слышит, не чувствует их. Напряженные мышцы не воспринимают боли.

Сюже пытается отдышаться, но тяжелый удар снизу отбрасывает его назад. Канаты мягко пружинят. Француз делает шаг, заносит ногу для второго шага и, покачнувшись, падает…

Зал взревел в едином порыве. Победителя подхватили и понесли на руках. Любители автографов забили коридор. Служителям с большим трудом удалось отстоять двери душевой. Через вопящую толпу, уверенно работая локтями, протиснулись вперед двое эсэсовцев. Служители пропустили их. Они подошли к кушетке, на которой перед массажистом лежал Маркус. Отрекомендовавшись Антоном Гизе, один из них воскликнул:

— Здорово вы задали этому лягушатнику!

Все еще возбужденный боем Хохмайстер не без бахвальства ответил:

— Я должен был победить и победил.

— Завтра в десять вас приглашает к себе рейхсюгендфюрер, — сказал второй.

Когда дежурный адъютант доложил о Хохмайстере, Бальдур фон Щирах порывисто встал и направился навстречу восходящей звезде германского бокса.

— Поздравляю с победой, дорогой Маркус! — произнес он, пожимая Хохмайстеру обе руки. — После окончания Олимпиады будет устроен грандиозный прием, вы будете представлены фюреру.

Ширах, усадив гостя, занял место за столом. Позади него было высокое стрельчатое окно. За стеклом тяжело колыхался нацистский флаг. В простенке висел большой портрет Гитлера, нарисованного на фоне белоснежных Альп. Ниже поблескивала стеклом длинная витрина с кубками, вымпелами, статуэтками, макетами самолетов и танков — подарками гитлерюгенду.

Дежурный офицер положил перед Ширахом папку из черной кожи с белым германским орлом. Лицо рейхсюгендфюрера окаменело. Маркус поднялся со стула, почувствовав важность наступающего мгновения.

— По приказу фюрера в виде особого исключения вам присваивается звание унтерштурмфюрера СС, [4] — с волнением проговорил Ширах и протянул диплом.

Кровь застучала в висках Маркуса. «Уж не сон ли?» — подумал он.

— Не сомневаюсь, вы оправдаете доверие фюрера.

— Оправдаю, рейхсюгендфюрер, — как клятву произнес Маркус.

Ширах пристально посмотрел ему в глаза. Потом достал из стола папку, пробежал несколько страниц. То были «объективки» на каждого спортсмена немецкой олимпийской команды. С минуту рейхсюгендфюрер молчал, обдумывая какой-то план. Маркус по-прежнему стоял не шевелясь. Наконец Ширах нарушил тишину:

— В университете вы закончили первый курс технического факультета. Кем хотите стать в дальнейшем?

— Изобретателем нового оружия, — вспомнив о дяде, ответил Маркус.

— Похвально. Однако университет дает хотя и глубокие, но слишком общие знания. А нам надо торопиться Пора выходить из области бесплодных фантазий. Новое оружие понадобится уже завтра.

— Я не утопист.

— Хотите совет?

— Я исполню его как приказ, рейхсюгендфюрер.

— Нет-нет. Просто совет старшего товарища. Что вы скажете, если я посодействую вашему переходу из университета в высшее инженерное училище в Карлсхорсте? Там есть хорошие возможности для поисков. Лаборатории военных гораздо богаче университетских.

— Готов принять ваше предложение, — прижав руки к бедрам, по-солдатски ответил Маркус.

— После соревнований явитесь к начальнику училища Лешу. Я скажу ему о вас, — Ширах склонил голову, давая понять, что аудиенция окончена.

О совете Шираха Маркус рассказал дяде Карлу Беккеру. Тот ожил:

— Прекрасно! Ширах быстрее приведет тебя к цели! Я знаком с Лешем, со своей стороны тоже готов посодействовать, — дядя закурил сигару и, отмахиваясь от дыма, добавил: — Хотя моя поддержка, пожалуй, излишня, если такой человек рейха соблаговолил заинтересоваться твоим будущим.

…Училище в Карлсхорсте Маркус нашел быстро. Оно было единственным в северо-восточном районе Берлина. Первый встречный подробно объяснил дорогу на Цвизелерштрассе. В проходной уже был выписан пропуск. Сдерживая трепет, Хохмайстер легко взбежал по гранитным ступеням штаба.