— Не дрейфь, Долбер. — всё, что мог ему сказать Лён. — Как только тебя снимут, мы тут же что-нибудь придумаем.

Он был уверен, что они как-то, но выкрутятся. Что-то должно придти на помощь.

Лён сопротивлялся, старался не закрывать глаза. Но, сон был сильнее.

ГЛАВА 5. Рога и копыта

Чужие лезли отовсюду. Лёнька отбивался мечом. Но, меч уж больно какой-то несерьёзный — деревянный. С морд чужих капала тягучая слюна. Больше всего Лёнька боялся, что она капнет на него. Тогда прожжёт не только джинсы, но и кожу! Он оглянулся.

Терминатор рубил Чужих в капусту. Рипли ловко колотила их мухобойкой. Лёнька облегчённо вздохнул и тоже стал тыкать чудовищ своим деревянным оружием. Может, не заметят и подохнут.

Он вскочил и некоторое время очумело вертел головой. Будильник орал побудку. Лёнька убедился, что Чужих точно нет. Это было хорошо.

Торопливо покидав в себя заботливо разложенные на тарелочке бутерброды, Косицын вырвался на волю. Он опередил Федюню! Дверь подъезда расхлябанно зевала — опять испортился кодовый замок.

Хитрый Лёнька притаился за тяжёлым металлическим щитом. Едва услышал торопливые шаги, как тут же толкнул дверь, но забыл, что при неработающем запирающем механизме она не оказывает сопротивления. Раздался крик. Почуявший дурное Косицын вышел из укрытия и обнаружил страшную ошибку: Наташа Платонова, ничего не подозревая, получила железом по лбу! Следом выходил Бубенцовский.

На лбу девочки наливался краснотой заметный бугор.

— Мы опаздываем! — занервничал Бубенцовский.

Наташа оскорблённо молчала. Бедный Лёнька растерялся и не знал, как оправдываться. Куда с таким рогом в школу?!

— Пойдём, сделаем примочку. — выдавил он через силу.

— Второй день в школе и — прогул. — сурово ответила соседка.

— Я всё объясню. — покаянно пообещал Косицын. — Мне не привыкать. Всё равно ругают.

— Так я сижу с хулиганом? — ещё мрачнее спросила девочка.

— Простите, братья по разуму. Я ждать не могу. — нетерпеливо произнёс Федюня. — А то папан мне выпишет пардон по шляпе.

И улетел парлекать по-французски.

Синяк расцветал, наливался красками, всё больше хорошел. Если его не усмирить, он будет портить жизнь целую неделю. Лёнька представил, что придётся пережить Наташе. Все будут поздравлять:

— С боевым крещеньицем, мадам! Вам попался в соседи терминатор!

Недаром он сегодня снился — сон в руку!

Лёнька срочно помчался в аптеку в поисках спасательных средств от свеженького синяка. Хорошо ещё, что родителей Платоновой дома не было!

Единственным доступным средством оказался бактерицидный пластырь.

Заплата вызывающе красовалась посередине лба.

— Что же делать?! — мучительно искала выход Наташа. — Лучше бы ты меня убил, маньяк несчастный!

Маньяк искренне переживал. Сгубил красу, мерзавец!

Выход нашёлся быстро, и Наташенькино лицо украсила длинная, ниже бровей чёлка. Она сразу стала выглядеть взрослее. Повертелась перед зеркалом и напомнила:

— Ты обещал всё объяснить классной.

Но объяснять ничего не пришлось. Едва войдя в вестибюль, Лёнька обострённым чутьём понял, что произошло ЧП: ученики всех классов шатались без второй обуви! На месте тёти Любы сидел участковый. Бежала завуч — бледная и растрёпанная. За ней следом бежала школьная врачиха — тоже растрёпанная. Зазвенел звонок на второй урок, и все нехотя начали расходиться по этажам, о чём-то взволнованно переговариваясь.

В классе тоже было неспокойно. Никто не обратил внимания на новую причёску Платоновой, и это её немного огорчило.

В центре внимания находился Бубен. Он взахлёб рассказывал какую-то новую хохму:

— И тут они ка-ак пошли чихать!

Федька заметил Косицына и воскликнул:

— Да вот спросите хоть Косу! Он там был и всё видел!

Лёнька насторожился. Что-то ему не понравился развесёлый вид приятеля. Оказывается, тот рассказывал про вчерашнее позорное событие. Как Лёньку толкнули и как он упал. И про рассыпанные учебники. И ещё как Гондурас с дружками расчихался.

Не понимая, что в этом может быть смешного, Лёнька подошёл послушать. Новости были удивительны настолько, что никто и не заметил заплаты на лбу новенькой.