Гондурас и компания в полной ж…! Чего-то не то обожрались, не то обнюхались, не то обкурились! Теперь милиция ищет в школе наркотики. Первого урока фактически не было: англичанку сразу потянули к директору — в её классе Гондурас и два его вассала.

Нехорошее предчувствие зашевелилось в душе у Косицына, а Бубен ничего не подозревал и с увлечением рассказывал, как три оболтуса чихали, сталкиваясь башками. Всё выходило у него, как сказка, и ему особенно не верили.

Едва началась география, за Косицыным пришли.

— Мальчик, — ласково начал участковый, — ты вчера встречался с Тельмагиным у школы?

— Выкладывай всю правду, Косицын! — нервно проговорила Кренделючка. — Не имеет смысла отпираться!

Участковый искоса глянул на неё и продолжил:

— Ты не можешь нам объяснить, откуда Тельмагин, Копылов и Серёгин взяли дозу. И что это за наркотик?

Откуда Косицыну знать, где Гондурас с дружками берут ширево?! Он развёл руками. Не объяснять же, в самом деле, что с него берут оброк!

— А они вот утверждают, что взяли понюшку у тебя. — так же ласково известил Лёньку участковый.

— О, кошмар! — застонала Кренделючка. — Тебе только ещё статьи недоставало, хулиган несчастный! Когда мы от тебя избавимся?!

Лёнька молча подавил в себе возмущение. От Тельмагина они не мечтают избавиться! Никто даже в пьяном бреду не придумает, что Гондурас покупал дурь у семиклассника!

— А разве анализ крови ничего не дал? — со знанием дела спросил он. Кто нынче не начитался детективов?

— Какой анализ крови… — озабоченно проговорил милиционер. — Собирайся. Будем беседовать на месте.

Лёнька молча складывал тетрадки. Все притихли и смотрели на него с испугом. Он вышел и забыл закрыть за собой дверь. Против обыкновения географичка не стала язвительно комментировать проблемы воспитания детей в неполных семьях.

Допросы несовершеннолетних должны происходить только в присутствии классного руководителя, поэтому классная седьмого «Б», Антошка, отправилась соблюдать права несовершеннолетнего Косицына.

У подъезда, куда ввели Лёньку, стояла скорая. На лестничной площадке курили небритые мужики в вытянутых трениках и шлёпанцах на босу ногу. Участковый завёл подозреваемого в какую-то квартиру.

— Это он?!! Мерзавец! — закричала толстая женщина в блестящей кофте. Вся косметика на её лице расплылась.

— Гражданочка, это просто беседа. Никаких определений пока выносить не будем. — отстранил её милиционер.

Квартира оказалась наполнена людьми. Были медики со скорой. Были ещё два мента. Ревела бабушка. Крепко тащило валерьянкой. Гондурасова маманя ещё пыталась пошуметь, но её вежливо выперли в другую комнату.

Косицын осторожно просочился в зал.

На диване сидели трое неразлучных дружков: гроза седьмых классов — Гондурас, Серый и Копыто. Тельмагин прятал голову под большим банным полотенцем с весёлыми свинюшками. Серый беспокойно поглядывал поверх диванной думки, плотно прижимая её к носу. А Копыто при виде Лёньки с рыданием воскликнул:

— Это он всё, говорю вам!

— Мальчик, что ты им дал вчера понюхать? — опять же ласково спросил участковый.

— Да ничего я им не давал! — возмутился Лёнька. — Они у меня выкинули все учебники из сумки!

— Пакетик тогда откуда?! — плаксиво отозвался Копыто. Гондурас почему-то молчал.

— Какой пакетик?! Подбираете всякую дрянь с земли! — не сдавался Лёнька. Какой может быть у него пакетик?!

— Я тебя убью. — мрачно прогнусил из-под свинюшек Гондурас. Странный же был у него голос!

— Ну-ка, сними полотенце. — внезапно потребовал врач скорой.

— Не сниму! — истерично завопил Тельмагин и угрожающе забил толстыми ногами. Тогда отняли подушку у Серого.

— Что ты можешь сказать об этом, мальчик?

У Лёни отвалилась челюсть.

Зрелище было потрясающим. Такое можно увидать разве что в ужастиках! Нижняя часть лица Серёгина вытянулась и обросла редкой серой шерстью. И не лицо это вовсе, а собачья морда! Совершенно по-собачьи кривились чёрные губы, а из-под них выглядывали большие жёлтые клыки!

— И хвост ещё. — непонятно кому сообщил медик. — Никогда не слышал о таком наркотике.

— Это был нюхательный табак! — сообщил Копыто.

— Мальчик, — отозвался медик, — табак может убить лошадь, но никогда не обратит человека в скакуна.