На площадке выросла Маргуся. Косицын не сразу это понял. Сначала в поле его зрения попался чулок с дырой. От дыры вверх и вниз шли многорядные стрелы — это некто из пятиклассников приложил матичку портфельчиком, а она так и не поймала негодяя. Матичке катастрофически не везло с чулками — стрелы появлялись на них от одного лишь взгляда. Кто-то должен отвечать за такое злодейство.

— В чём дело, Косицын? — надменно проронила математичка. — Ты отчего разлёгся на полу — ночевать здесь собрался?

— Маргарита Львовна, я не нарочно. — забормотал Лёнька, понимая, как мало заботят Матику подобные объяснения. Он поднялся с пола и хотел отряхнуться, но ему не дали.

— Пойдём со мной, дружочек. — с приветливостью, достойной нильского крокодила, сказала матичка и взяла его цепкими пальцами за рукав.

— Это я виновата. — произнесла девочка, глядя на Маргусю своими чудными глазами. Глаза у неё впрямь чудные. Трудно сказать, в чём тут дело, но они словно бы сияли. Хотя радоваться в такой ситуации особо нечему.

Матичка слегка поперхнулась, не зная, как оценивать такой поступок.

— К тебе это не относится. — проскрежетала она. — Мне нужен вот этот образец.

И поволокла свою добычу к завучу! Следом бежал верный Федюньчик. Он понимал, что встреча с Кренделючкой обратит его приятеля в пепел. Дверь хлопнула перед его носом. Краснощёкий пончик вздохнул и поплёлся в отчий дом.

— Извольте! — желчно проронила Маргуся. — Чем мы заняты на контрольной!

Пожилая и хронически усталая Изольда Григорьевна раскрыла потрёпанную тетрадь, и Лёнька сразу понял, что пропал. А он-то радовался, что справился с контрольной! А сам вместо решения сдал кое-что иное. Это его тетрадь, и она подписана. Улики налицо.

Кренделючка неторопливо и с интересом рассматривала талантливые рисунки Косицына. Большинство из них посвящались Матике. Кровь на кривых зубах вампира, хвост и когти мало удивляли повидавшего виды педагога. Но, к портретам прилагались и стишки. Вот их-то Кренделючка и читала с понятным увлечением.

— Ну вот что, Леонид, — проникновенно произнесла она, — зови-ка родительницу на рандеву.

Уже подойдя к подъезду, Косицын вспомнил, что остался без ключей, и уныло поплёлся обратно в школьный двор — посидеть на сломанных качелях.

Времени было навалом, а вот денег не было совсем. Вдобавок на улице не гуляло никого из знакомых. Скоро к маркету поволочётся Гондурас с дружками, оттого Лёнька избегал гулять в своём дворе. Прошло время беззаботного детства: в песочницах гадят собаки, а на качелях пьют пиво мужики.

Можно, конечно, зайти к Федюне, но для этого надо стоять под дверью и ждать, когда кто-нибудь выйдет или войдёт. И ещё неизвестно, на кого налетишь.

Все жители больших городов отдают неизбежную дань перенаселённости, это выражается в полном равнодушии к живущим рядом. Никто в подъезде никого не знает. То и дело выселяются и въезжают жильцы. Люди идут и не узнают соседей. Лёньку много раз ругали, когда он входил в свой подъезд за кем-нибудь: чего тебе тут надо, мальчик? иди к себе домой! Да ещё бомжи пакостничали не без юмора: спят летом под кустом в школьном дворе, а кучки делать лезут в подъезд. Кто в таких условиях не обозлится?!

Лёнька побрёл в парк. Там хоть можно посмотреть на аттракцион. Или встретить знакомых. Может, удастся занять пятёрку.

Субботний день был в разгаре — погодка радовала теплом. Все веселились. Вокруг аттракционов бойко шла торговля. Пока дети катались, родители коротали время с пивом.

Тут тоже небезопасно, можно нарваться на пацанов с соседней школы. Шакалы не посмотрят, что ты один, без друганов — наваляют, мало не покажется. Но, всё же на виду у публики относительно безопаснее.

Лёнька сел на лавку и от нечего делать принялся пялиться по сторонам. Такой паскудный день! Он тосковал по компьютеру и холодильнику.

— А что такой смурной? — спросили со стороны.

Косицын нехотя оглянулся. Рядом стояла в дупель пьяная цыганка. Как ни странно, без ребёнка.

— У меня ничего нет. — мрачно ответил Лёнька, надеясь, что она долго приставать к нему не будет.

— Ё! — лениво удивилась гадалка, плюхнулась рядом на скамейку и умиротворённо проговорила:

— Я добрая сегодня.

"С чего бы это?" — подумал Лёнька.

— Да ни с чего. — безмятежно ответила цыганка. И добавила: — Звезда упала. Загадывай скорее. Сегодня сбудется.

Лёнька машинально глянул вверх — в вечереющем небе в самом деле падала звезда. Он провожал глазами крохотный огонёк и вдруг подумал, как ему набрыдел этот мир. Наполненный монстрами, вроде Гондураса, Маргуси и крикливых сверстников. Кроме мамы, в этом мире не было ничего хорошего. А главное, ему нечем крыть — он всем должен.

Косицын вспомнил, как желал треснуть Гондурасу по его наглой роже. Это воспоминание вызвало глухую внутреннюю волну. Все события дня спеклись в единый ком. И Лёнька пожелал нечто такое, в чём не отдавал себе отчёт.