Он снова расхохотался.

— Сказки, сказки, сказки для простодушных деток! Надо верить в лучшее, не так ли? За сестрой пришли? Заботливые братцы! Вы тронули меня и пробудили во мне блажь. Я буду снисходителен и дам вам выбор. Вы можете вернуться, как пришли. А можете идти искать сестру. Возможно, вы её найдёте.

Колдун впился своими непонятными глазами в непрошеных гостей.

— Мы идём искать сестру. — с ненавистью проговорил Лён. Паф кивнул.

Колдун повернулся и прошёл дальше, не говоря более ни слова. Оба добровольца с замиранием сердец двинулись дальше.

Узкий лаз внезапно кончился. Подземелье оказалось огромным и сплошь изрытым переплетающимися ходами. За истончившимися перемычками угадывались простирающиеся далеко земляные норы. Местами потолки грозили обрушением, их подпирали неотёсанные искривлённые обрубки древесных стволов. Тусклый свет факелов освещал непрерывное людское копошение. Куда ни глянь, везде шла работа. Худые, измазанные землёй люди рыли руками землю, накладывали её в вёдра и несли куда-то. Настречу шли другие, с пустыми вёдрами. За работами наблюдали и погоняли рабов твари, похожие на тех, что видели Лён и Паф в трактире, когда прибыли туда с Гондой.

— Подземные штольни Шакраса, будущего управителя края! — издевательски поведал колдун и толкнул обоих в шеи.

— Принимай работников, Кугат! — крикнул он. Навстречу выбежал урод с перекрученной шеей и похожими на толстые верёвки мышцами. Его земляного цвета кожа, покрытая тёмными пятнами, масляно блестела. А глаза белые без признака зрачка.

— У-яя-ву! — пробулькал он, схватил новоприбывших за шкирки и поволок вниз, к работающим.

Их бросили к полуголым людям.

— А-га-га-а. — угрожающе сказал надсмотрщик, пнул громадной четырёхпалой ступнёй деревянную бадью и подбросил лопату без черенка.

Так они и оказались пленниками местного колдуна. Ни того, зачем роется земля, ни того, куда она выносится, они не знали. Сколько времени прошло — тоже неизвестно. Пленники подземных штолен работали почти непрерывно. Время от времени кто-то падал и так оставался. Если оставался слишком долго, надсмотрщик уносил его. И о судьбе такого человека больше ничего не было известно. Когда надсмотрщик не видел, люди перебрасывались парой слов. Те, кто тут был недавно, ещё имели желание разговаривать. Остальные ни на что не реагировали, кроме ударов и жалкого куска заплесневелого хлеба с чашкой мутной воды.

Лён с Пафом не знали, сколько дней или недель они провели в штольне. Время от времени пленникам позволяли отдохнуть. Но, соответствуют ли эти перерывы суточным часам — неизвестно. Нигде они не видели пропавшую Натинку. Если она попала в такое подземелье, то едва ли долго прожила. От рабочих они узнали, что это не единственное место. Рыть землю проще, чем долбить камень. А далее есть места, где породу дробят и промывают. Колдун ищет красное золото. Город стоит на золотоносной жиле.

— Мы не найдём так принцессу. — сказал, наконец, Лён. — Просто сгинем здесь.

Но уйти так просто было невозможно. Они ободрались, одежда на них истрепалась. Обувь разорвалась, и теперь ноги месили грязь. От всего остались только рваные штаны. В одном кармане у Лёна два бесполезных сокровища — карандаш и непонятная деревянная коробочка с иголкой без ушка. Когда-то давным-давно эту иголку ему подарил филин Гомоня. А в другом кармане хранился тщательно завёрнутый в клок рубашки аквамарин на серебряной цепочке. Тоже бесполезный талисман.

Что придумать? Они завалились на спины и устало жевали хлеб. Любая попытка отойти от места без разрешения тут же пресекалась. Сбегались нечисти и избивали всех подряд. Некоторых загрызали насмерть.

Они так устали, что не расслышали, как Кугат начал поднимать рабов.

— А-г-г-гм! — захрюкал гад-надсмотрщик. Подскочил и полоснул Пафа когтями по спине.

Лён в это время прятал недоеденный кусок в кармане. Потом он по кусочкам будет отщипывать его и тайком совать в рот. Крик Пафа вырвал его из оцепенения. Лён вскочил и непроизвольно сжал в кармане хрупкую коробочку. Дерево треснуло, рассыпалось и в палец Лёна вонзилась острая игла. А надсмотрщик уже принюхивался к крови. Он разинул пасть и примерился зубами в плечо Пафа.

— Стой, гад!! — крикнул Лён и кинулся, себя не помня, на вражину. У него не было ни малейшего оружия, даже лопаты. И он в ярости вонзил иголку в омерзительную тварь. Упырь вдруг задёргался и завопил. Его перекорёжило. Извиваясь и роняя жёлтую слюну, он рухнул в грязь, забился и пронзительно заголосил. От его тела пошёл смрадный дым.

Все рабочие застыли, ошеломлённо глядя, как упырь превращается в слякоть. Но, отовсюду уже бежали новые надсмотрщики. Увидев, что сталось с их собратом, они с рычанием, роняя слюну, полезли на людей. Несчастные с криками бросились врассыпную. И перед гнусными тварями остались двое.